Стеклянные крылья

А зажечь свечи – это уже слишком?

Она испугалась, когда за спиной что-то шевельнулось. Она забыла запереть дверь?

– Что ты приготовила?

Грегерс!

– Новый сосед снизу пообедать придет. Мы не будем тебе мешать…

Грегерс подошел к духовке и открыл ее.

– Фу, не хочу макароны. А еще что-нибудь есть?

– Больше ничего нет, и я только…

В дверь негромко и вежливо постучали. Про две минуты Ален не шутил.

– Я открою. Увидимся позже, да, Грегерс?

Эстер заторопилась в прихожую с надеждой, что по ней не очень заметно, что у нее скачет пульс.

– В цветочный магазин я не успел. Такая женщина, как вы, заслуживает цветов каждый день.

Эстер смущенно взяла розу из фольги. Она не могла решить, из-за чего ей больше не по себе: из-за неуклюжего цветка или из-за произнесенных слов.

– Ну, заходите. Вы как раз вовремя, сразу сядем и поедим, пока не остыло. Потом покажу вам квартиру.

Ален улыбнулся в знак согласия и подмигнул.

У Эстер появилось ощущение, как будто она, сама того не желая, начала флиртовать. Нет, она крепкая! Она повела его на кухню и вдруг с ужасом осознала трещины на ровной поверхности жизни: морщины на лице, пыль, собаки, рычащие на постороннего. Как вообще можно думать о романтике, когда ты старый и изможденный?

Грегерс удобно устроился, заняв одно из мест за накрытым обеденным столом.

– Он с нами есть будет?

Эстер была готова его придушить.

– Грегерс, друг мой, ты забыл? Я же говорила, что Ален придет на обед.

Повисла тишина – плотная, как холодная овсяная каша. И столь же неприятная. Мутные глаза Грегерса смотрели то на нее, то на него.

Она посмотрела на Грегерса. Он стоял – обе руки прижаты к груди, лицо пепельно-серое, глаза пустые и отсутствующие.

– Грегерс, все нормально?

Он не ответил – вообще не отреагировал.