Стеклянные крылья

– Смеешься, что ли? Ты в декрете! Хочешь быть в курсе событий – читай газеты. Займись… дочерью. Скоро вы ей имя придумаете?

– Да-да, мы хотим сначала узнать ее получше. – Анетта охнула. – Она кусается. Ну расскажи! Кто та женщина в фонтане? От чего она умерла?

– Зачем тебе это знать?

– Ну же! – Она заговорила серьезно. – Ну давай, Йеппе!

– Анетта Вернер, я никогда не научусь тебя понимать.

Йеппе зашагал по тротуару, прикрывая телефон от дождя другой рукой.

– Жертву звали Беттина Хольте, она была соцработником.

– Садист! Подозреваемые есть?

Йеппе посмотрел на номер дома.

– Нет, пока у нас на примете никого. А теперь я пойду побеседую со взрослыми, а ты корми ребенка!

– Беттина Хольте, говоришь?

– Передашь привет Свенну? Позже поговорим!"

"Йеппе положил трубку и зашагал быстрее. По диагонали от золотых куполов церкви Святого Александра Невского за автобусной остановкой виднелся неприметный фасад песочного цвета – за ним и скрывается Медицинский музей.

Внутри, в прохладных мраморных стенах, было зябко и пусто. Выкрашенные в белый цвет ступени по обеим сторонам помещения уходили наверх, в темноту; широкая лестница посередине вела в холл. Йеппе, посомневавшись, пошел по ним. В гнетущей тишине, непоколебимой, словно стены и колонны, его шаги звучали тихо.

Йеппе ахнул и отступил. Что он только что увидел?

Он осторожно осветил помещение. Его окружали витрины с мертвыми человеческими зародышами. Тела мутировавших младенцев с двумя головами и вспоротыми животами плавали в формалине, прижимая головы к стеклу, словно пытались до него добраться.

– Русалочку видели?

Йеппе вздрогнул. Голос раздался из темноты за витринами. Он посветил туда и при свете, отражающемся от гладкого мрамора, увидел, что к нему приближается чья-то фигура.

– Моя любимая. Жемчужина нашей тератологической коллекции.

Фигура встала рядом с Йеппе, взяла его за руку и направила телефон так, что свет попал на небольшую витрину в углу.