Стеклянные крылья

Под ними можно посидеть и понаблюдать за площадью Вестербро-торв – вдали от транспорта и спрятавшись ото всех.

Мария Бирк сидела здесь часто. Ей нравилось смотреть на бесстрашных мотоциклистов, несущихся на красный свет, и школьников в желтых защитных жилетах, держащих друг друга за руки. На лестнице она могла посидеть спокойно и решить, насколько хочет включаться в то, что происходит вокруг.

Сегодня – несильно.

Она достала из кармана печенье и закуталась в куртку. Она была великовата и тонковата для этого времени года, на локтях протерлась ткань.

Печенье сухое, с каким-то овощем, но ей было плевать на вкус, если то, что она ест, полезно. Когда-то она любила жирную пищу и сладости. Мама прятала печенье в шкаф, где хранила швабру и тряпку, чтобы она не съела все сразу. Она гладила ее пухлые щечки и посмеивалась над ее аппетитом всякий раз, когда Мария намазывала нутеллой очередную булочку."

"Они были обыкновенной семьей. Только папы у нее не было, но мама изо всех сил старалась это сгладить и сделать вид, что это обычное дело.

Донор.

Мария говорила в детском саду, что ее отец – робот, у него важная работа в далекой галактике, поэтому он не может жить дома. У них никогда не возникало ощущения, что его не хватает, – позже она осознала, что его все же чуточку не хватает. Они с мамой ездили на каникулы одни, праздновали Пасху с бабушкой и дедушкой, а Мария вступила в отряд скаутов. То время она вспоминала с теплотой.

Когда все изменилось?

Наверное, в то Рождество, когда мама забыла купить продукты и в канун праздника они ели куриную печенку в сливочном соусе.

Она выплюнула сухое печенье за перила и вытерла губы рукавом. Однажды они пришли домой – наверное, из магазина или с продленки, – и мама просто легла на пол в прихожей, не сняв верхнюю одежду.