Стандарты совместимости

У нас сегодня будет жаркое барбекю на пляже. – Я приподняла бровь: «жаркое барбекю на пляже» больше подходило для названия коктейля в ночном клубе. Ева расценила мою реакцию верно.

– Это я цитирую.

– Стэну надо было стать барменом, а не топ-менеджером, – веско заметила я. – А Бекки и Анна?

– Будут через пару часов. О! Забыла сказать: Майкл приедет!

Да что ты говоришь! Будто я не знаю.

– Какая приятная неожиданность, – мило прокомментировала я, примеряя роль самой любезности, а потом Ева замерла, прислушиваясь.

– Кажется машина остановилась. Пойду посмотрю, кто приехал.

Они еще не показались на заднем дворе, а я уже услышала их голоса: Ева щебетала, как птичка, а мужчина – кто бы это мог быть?.. – весело поддерживал беседу.

– Майкл, ты помнишь мою подругу Кэрри?

Они остановились у кромки бассейна, и мне пришлось оторвать голову от удобного матраса и взглянуть в глаза своему обидчику.

Наши взгляды пересеклись: один ноль в мою пользу, мне явно удалось удивить доктора Майкла Сандерса.

– Здравствуй, Кэрри.

Внутренне меня бросало из одной крайности в другую: ледяное пренебрежение или ядовитый сарказм, поэтому вслух я просто сказала

– Привет, – и снова легла, отплывая на середину.

– Майкл, ты привез «Пино Нуар»!

Ага, мое вино.

– И как ты догадался!

Ага, конечно, догадался он. Это я вспомнила! Вариться в собственном негодовании – особая форма мазохизма, которой я так яростно предавалась, что не заметила, как ушла Ева, наверное, поставить вино охлаждаться.

Как Майкл разделся и бесшумно скользнул в воду, как вынырнул прямо напротив меня, всего в нескольких дюймах от лица. От неожиданности и испуга я, вскрикнув, свалилась в воду, уходя с головой.

– Ты специально это сделал! – вставая на ноги и хватая ртом воздух, обвинила я.

– Сделал что?

Его искренне удивленный голос успокоил меня.

Действительно, что? Я убрала с лица мокрые волосы и почему-то уставилась в гладкую грудь Майкла. Он стал шире в плечах и явно не пренебрегал физическими нагрузками. Никаких выпирающих мускулов и накаченной бычьей шеи, – но его тело было рельефным, а кубики пресса заметными. Мне понадобилось дважды моргнуть, чтобы вернуться на грешную землю, где мы с ним не ладим.