Спасите меня, Кацураги-сан! Том 2

— Эта энергия пропитывает всё живое в нашем мире, Кацураги-сан, — сообщил Кикуока. — Растения, животные, вода, земля — она повсюду. По крайней мере, так говорил мой учитель. В окружающей среде я этой жизни не чувствую. Особенно в таких городах, как Токио. Иногда мне кажется, что эта сила прячется от всех этих небоскрёбов и прочих творений, созданных нашими руками.

В одном с Кикуока мы точно похожи. Я эту энергию в воздухе не чувствую совсем. Да и в прошлом мире выловить её мне удавалось только в таких местах, как это.

"— Поймите меня правильно, Кацураги-сан, я вовсе не хочу сказать, что проповедую какую-то особую религию вразрез с учениями школы Тэндай. Я просто знаю, что эта энергия есть — и всё, — заключил Кикуока. — И по какой-то причине она чувствуется только в таких местах, как это.

— Значит, в других храмах есть такие же места силы? — поинтересовался я.

— Да, Кацураги-сан, есть. По крайней мере, на территории храма Сэнсо-дзи, я точно находил похожий источник, — ответил Кикуока. — Но я ведь прекрасно понимаю, что вы задаёте мне эти вопросы неспроста, Кацураги-сан. Я ведь почувствовал, как жизненной энергии стало в разы меньше, стоило вам пройтись через Дайдэн на прошлой неделе.

Резонный вопрос. Я бы на месте старика сильно расстроился. Заявляется какой-то подозрительный тип и начинает высасывать энергию, о которой монаху рассказывал ещё его учитель десятки лет назад.

Мне не хотелось обижать Кикуоку Горо.

— Эта энергия нужна мне, Кикуока-сан, — честно признался я. — Я умею ей пользоваться. И делаю это исключительно во благо других.

— Что конкретно вы делаете, Кацураги-сан? — спросил Кикуока.

Сказать ему? Признаться? А почему бы и нет? Возможно, что Кикуока Горо — единственный во всём мире человек, который знает о жизненной энергии. И даже если он по какой-то причине захочет рассказать кому-то об этом — никто не поверит старому монаху.

— Я — врач. И использую эту силу, чтобы лечить людей, — сказал я.

Старик улыбнулся, и его морщины сложились в крупные складки. Казалось, старик вот-вот заплачет.