Алая гроздь турмалина

– А вы кем работаете? – спросил Митя.

– Я строитель. Мы с твоей мамой будем реставрировать старинный особняк.

– Знаю, дом Яковлева, – проявил осведомленность чудо-ребенок. – То есть вы с моей мамой знакомы?

– Знаком, иначе бы не подошел, – сообщил Дмитрий. – Это же некрасиво – подходить на пляже к незнакомым людям. Особенно, к детям.

– Да, мама мне запрещает разговаривать с незнакомыми, – вспомнил вдруг Митя. – Но к вам же это не относится, правда? Раз вы с мамой работаете. Да и Помпон вас принял, а это верный признак, что можно не бояться.

"Дмитрий не ответил, увидев, что Елена Беседина выходит из воды, и замер, благодаря бога, что все еще сидит на корточках, запустив пальцы в шелковистую собачью шерсть. Елена, по телу которой скатывались крупные капли, блестевшие на солнце, произвела на него такое впечатление, что до конфуза было всего ничего. Короткие волосы торчали в разные стороны, и сейчас Беседина выглядела гораздо моложе. Какие там тридцать пять, почти девчонка.

Невысокая и худощавая, она, несмотря на сына, сумела сохранить девичью фигурку с идеальными пропорциями: стройные ноги, крутые бедра, переходящие в тонкую талию, небольшая ладная грудь в скромном купальнике, изящная длинная шея. Дмитрий чуть не застонал от того, какое впечатление эта картина на него производила, и стремительно вызвал в памяти облик гораздо более сексуальной и роскошной Коко, призывно облизывающей накачанные какой-то гадостью губы. Лекарство помогло, по крайней мере, он смог распрямиться, чтобы поздороваться с Еленой, на лице которой было написано откровенное беспокойство.

Их дурацкий разговор его задел тоже. Для начала она высказала предположение, что он ее преследует, и Дмитрий, как дурак, кинулся оправдываться. Потом зачем-то спросила про жену и тут же ужасно смутилась. Потом пыталась поймать его на лжи из-за истории с лифтом, причем это напугало ее до такой степени, что она даже спровадила сына подальше от угрозы, которую, по ее разумению, мог представлять для мальчишки Дмитрий Макаров.

После ее побега, иначе и не скажешь, Дмитрий был раздосадован настолько, что даже купаться передумал.