Спасения нет

В прорыв словно хлынули тени, залили ему лицо. Двойниками призрачных фонариков в мерцании щита засветились его искусственные глаза.

— Ты о чем думал? — зло спросил он. — Нападение на копа — это смерть.

— Пошли они! — буркнул Ларс. И закашлялся, сдвинув сломанные ребра резким движением. Олли показалось, что с кашлем изо рта брызнула кровь. — Они Петра застрелили. Такого не прощают. Ни за что. За одного нашего десять их.

— Гарет бросился тебе на помощь. Тогда его и застрелили. Ты виноват, тупая жопа. Ты! Он был моим другом, а теперь он труп!

— Я их поубиваю, — не сдавался Ларс.

— Хрена ради! — рявкнул Тронд, занося кулак. На миг Олли почудилось, что он и вправду ударит Ларса. — Вбей себе в тупую башку: мы — плохие парни. Мы нарушаем закон. Мы преступники. Они — полицейские. И ты с ними скоро встретишься.

Ларс повесил голову.

— А все же я его достал. Будут знать, запомнят. Запомнят они Легион.

— Да насрать им на Легион, — сплюнул Аднан. Свободной рукой он ткнул в щит над головой, и Ларс невольно поднял глаза вслед его обвиняющему пальцу. — Я отслеживал, что там творится. Там вторжение. На нас идут оликсы.

— Что? — непонимающе насупился Ларс.

Тронд развернулся к Олли.

— Брось его. Оставим здесь. Тогда у нас будет шанс. Доживем до войны, может, и повоюем еще. А с ним на руках ничего не выйдет.

— Олли! — отчаянно взмолился Ларс. — Не надо, дружище. Не бросай меня!

Олли гадал, каким чертом его вынесло в лидеры на место Петра.

— Мы — Саутаркский Легион, мы держимся друг за друга. В горячке ничего решать не будем. После…

Тронд, замученно выдохнув, пнул кромку моста.

— Дерьмо. Все равно скажу, что ты хренов болван.

— Шевелитесь, — посоветовал Олли. — Я вызвал ап–такси. Едет за нами.

— И это — хорошая мысль? — спросил Тронд.

— Других у меня нет. Если его отследят через поставленную мной и Гаретом защиту, все равно конец.

— Верно, — невозмутимо подтвердил Аднан.

Олли снова пошел шагом, отводя с дороги густые ветви ив, чтобы легче было протиснуться Ларсу и Аднану. Даже в глубокой тени деревьев он видел, как тяжело Ларсу.