Спасения нет

Термоизлучение она размывала по фону, так что для инфракрасных камер Легион представлял собой движущиеся слепые пятна.

Они добрались до наружного ограждения и скорчились у его подножия. Олли изо всех сил старался не замечать изгиба городского щита в километрах над головой. Тай приглушал параноидальный бред Солнета относительно вторжения оликсов и официальные — жалостно неправдоподобные — заявления Сената. Альтэго пытался отфильтровать и переполненные теориями «Всекомменты».

Их это не касалось, вся эта фигня стала просто фоновым шумом. Олли сосредоточился на рейде, отгородился от всех посторонних шумов.

— Статус? — спросил Петр.

Олли последние пятнадцать минут не терял времени на обзор тактического дисплея. Все их дроны и штурмовое оружие вышли на последний рубеж. Сеть охраны станции, подавленная их вирусными программами, вела себя смирно. Все неожиданности были предусмотрены, все точно встало на места.

— Можно начинать, — ответил Олли.

— Тогда открывай нам вход, — велел Петр Тронду.

Белки крепче ухватили опасно острые провода на гребне; их коготки–лезвия включились, начали резать…"

"Яркий луч хлестнул сверху, а половина дисплеев на линзах Олли зарябили помехами. Костюмы–невидимки не могли избавить Легион от протянувшихся от их фигур длинных теней. Парни припали к земле, завертелись, отыскивая глазами противника.

— Замрите на фиг! — прогремел сверху глас Господа.

— Двигаемся, — гаркнул Петр. — Бей ублюдков!

Иконка жизнеобеспечения показала Олли, что Аднан активировал все подряд, и вирусы пошли чумной волной, отключая энергию всем вспомогательным системам, поражая каждый переключатель. Заливавший их ослепительный луч дергался как эпилептик. Олли, не раздумывая, бросился бегом. Уж так прозвучал приказ Петра, столько в нем было силы, что нельзя не отозваться. Самосохранение запаздывало.