Спасения нет

Учитывая безумные деньги, которые она тратила на свое тело — не только на омолаживающую терапию, но и на личных тренеров и членство в спа в дополнение к биоактивной косметике, и на идеальную диету, — Гвендолин не собиралась пренебрегать основными процедурами, как бы ни поджимало ее время. Дело того стоило. В пятьдесят четыре она сохранила подростковую стройность. Чуть больше мускулатуры, чтобы все твердо держалось, но она, как медалью, гордилась вернувшейся после беременности формой. Слава богу, ее острые скулы и не думали оплывать, и в косметической терапии она не нуждалась — разве что свести веснушки, и то не из тщеславия — она просто считала, что директору они не к лицу.

Анахита стояла у стола, держала наготове бутылочку масла для Чо.

— Вас ждут на коктейль у Маркизы через… двадцать восемь минут.

— А с прической за это время успеем? — капризно вопросила Гвендолин.

— Простите, мэм. Я пригласила Чарли, но то было семьдесят минут назад.

— Да–да, я опоздала.

— После коктейля ужин с Там и Кэйвом на Бали — там будет утро и жарко. — Анахита поманила к себе Химену, и та немедля вышла вперед, разворачивая первое платье: изумрудного шелка, с длинным подолом.

— А что у вас для меня на Бали?

— Алое «Диванни», — без запинки отозвалась Анахита. — Летнее, с юбкой выше колена, из прозрачного хлопка.

— Хорошо, сойдет. — Не было сил спорить, и она испустила тихий стон, когда Чо, переходя к ее животу, гениально мягкими мазками принялась размазывать душистое масло.

— На бал к принцу Райдену. Он благотворительный. Терапия зародышевой линии по Элдмару для непривилегированных детей.

— В сравнении с нами кого назвать привилегированным? — буркнула она и придержала Яну, чтобы осмотреть платье в руках Химены. — Нет. — Заниматься этим дома было морокой, но все же легче, чем посещать челсинские ряды бутиков в «Испытай меня». У нее и дома времени едва хватало, куда там заниматься шопингом.

Анахита потеснила Химену.

— Звонил архитектор. Проект перепланировки интерьера купола Титана готов.

Гвендолин, как и Анахита, бросила взгляд в длинный коридор с восемью проемами в стене. За несколькими арками сияло солнце разной степени яркости, два оставались темными — вели на Луну и Плутон.

— Сомневаюсь я насчет Титана, — проговорила Гвендолин. — В смысле — сплошной розовый метановый туман. Мутновато и скучно.

— Как скажете. Рассмотрите другие варианты?

— Возможно.