Спасения нет

— В том нет ни тени эгоизма, не так ли?

— Ни малейшего. Просто подают пример, и только. Юрий, Нью-Йорк в ближайшие десять минут тоже закроется.

— Благодарю.

Джонстон вдруг напрягся, обернувшись к пузырю–дисплею.

— Боже всемогущий!

— Что?.. — Каллум мог бы не спрашивать. Знал сам. Знал с той секунды, когда заглянул в расколотый череп Феритона Кейна и увидел обосновавшийся в нем чужой мозг. «Это по–настоящему, хоть дерьмо ешь. Это происходит на самом деле!»

— Только что прервалась всякая связь с Прихожей.

— Прервалась?

— Отрубили. Поражена вирусом. Отключение. Диверсия… Так или иначе, связи нет. Мы ничего не видим.

— Сколько там людей на борту?

— Это же основной коммерческий трансфер на «Спасение жизни». Через станцию шел большой трафик.

— Сколько?

— Вероятно, около двух тысяч постоянных технических работников. Сервисные челноки требуют ухода.

— Юрий! — воззвал Каллум.

— Уже. Первым делом приказал закрыть все порталы с Прихожей.

— А вот и сведения об изменении статуса пошли, — сказал Джонстон. — Принимаем видео.

Пузырь мгновенно переключился на ковчег пришельцев. Зрелище захватило Каллума. Из трещин в гладкой поверхности астероида били фонтаны белого газа высотой с гору. Искривляющиеся дугой струи блестели на солнце, создавая светящееся на фоне звезд прекрасное эфемерное колесо.

— Ваша работа? — спросил Каллум.

— Нет, — отозвалась Данута, — мы ничего не запускали.

— Тогда какого черта?

Нью-Йорк

26 июня 2204 года

Постоянный кабинет Юрия располагался на восемьдесят втором этаже штаб–квартиры «Связи» в стодвадцатиэтажной высотке на Западной 59-й. Из него открывался великолепный вид на Центральный парк и город за парком, и к тому же под Юрием оказывались его ленные владения: отдел безопасности занимал восемь этажей ниже. Выше устроились чиновники и директора — намек на приоритеты Энсли Зангари в эпоху основания «Связи».