Спасения нет

Только, видите ли, наслаждаться ими способны лишь ваянцы, а их не существует. Вернее, не существовало до вашего создания. Корабль внедрения наделил вас способностью ценить эту музыку, полагая, что ваянцы ею наслаждаются. Но ведь он основывался на ваянской культуре, которой не существует, поскольку не существует ваянцев.

Она указала на спешащие по улице андроидные тела.

— Теперь существуют, — возразил Финтокс. — Мы шестеро — настоящие ваянцы.

— Так же как неанские металюди были настоящими людьми, — добавил Деллиан.

— Но вы же не воспроизводитесь, — сказал Ирелла. — То есть вы же не будете?

— Нет.

— Значит, вы первые и последние представители своего вида. Не знаю, надо ли об этом грустить.

— Если вам нужны ваянцы, вы могли бы сами их сотворить. Молекулярные инициаторы способны создать биологически идеальные ваянские тела. Мы — доказательство, что они функциональны. Люди — хорошие разработчики.

Ирелла ответила чужаку встревоженным взглядом.

— Нельзя. Пока над галактикой нависает угроза оликсов…

— Мы не боги, — с упреком проговорил Деллиан.

— Разве? — усомнилась Ирелла.

Он выдержал ее взгляд. Иной раз их разговоры выходили за рамки добродушных пикировок. Одно из великих благ их дружбы с Иреллой — что они так часто расходятся во взглядах. Временами Деллиану приходило в голову, что с ней он будто заглядывает в собственное будущее: очень уж часто ему приходилось соглашаться с ней по прошествии времени — даже с ее яростью на отсутствие выбора в их созданной ради войны жизни.

Сверхзвуковой реактивный аппарат вернул их в Тисмал — малую горную цитадель на окраине владений Игсабула и центр управления всей континентальной ловушкой.

Они приземлились на плоскую вершину полусферического здания под дождем — мощный ливень стекал по округлым стенам широкими мутноватыми ручьями, увлажняя скользкие водорослевые маты. Посадочная площадка ушла вниз на уровень ангара, где они и высадились.

— Хотите осмотреть еще несколько цитаделей? — предложила Ирелла.