Спасения нет

Под стать сапогам были блестящие, тесные в паху кожаные штаны, и белоснежная футболка — в обтяжку, чтобы не скрывала нарощенной мускулатуры, — и потертый зеленый жакет до колена длиной. Рукава с пурпурной искрой расходились к запястью и туго охватывали локти. На каждом запястье можно было видеть браслетные вирусоносители, стилизованные под старинные смарт–манжеты. Кепка рабочего–ленинца с блестящей на сером фетре эмалевой звездочкой завершала броский образ — моложавый стиляга, недурен собой, раскатывает на ап–борде, бросает кругом вызывающие радарные взгляды: «Посторонись, мир, крутой парень едет!» Скрывал он только лицо — его, добавив смуглости и округлив щеки, облепила кожемаска.

Олли направлялся к своей команде — дружкам, побратимам, называвшим себя Саутаркским Легионом. Это название было издавна памятно измученным социальным работникам и местной полиции — со времен, когда Олли еще тужился сдать экзамены по государственной цифровой промышленности в городской академии. И после, когда начались большие перемены, они удержались.

Тай выплеснул ему на линзы скан, уточнявший позиции Легиона. На достаточном расстоянии друг от друга, но и настолько близко, чтобы ко времени рейда стянуть ряды. Олли неделю потратил на планирование: определял позиции и до последней запятой рассчитывал время.

Каждое действие расписано заранее, на каждую неожиданность предусмотрен встречный ход. Точная разработка была по его части, он всесторонне рассматривал проблему, заранее отыскивал слабые места.

И режиссировать предприятие тоже предстояло ему.

Петр, отставший на двадцать метров, пижонски заложив руки за спину, вел свой борд по идеальной прямой. Выбранная кожемаска придавала ему вампирскую бледность, но и с ней его клубный наряд смотрелся — первый сорт: красная рубашечка, блестящий черный галстук–шнурок, серый жилет змеиной кожи и темно–серые брючки.