Спасения нет

Ускоренное время их анклава изымает их из реального пространства–времени. В него не проникнуть, их не достать. Они выныривают из него только для завоеваний, чтобы похитить ваши разумы для своего так называемого бога. С ними невозможно сразиться, потому что их невозможно найти. Пусть даже пережившие вторжение разработают самое совершенное оружие, что им останется? Миллионы лет ждать, пока оликсы приступят к новому вторжению? Ни одно общество не способно так долго держаться одной цели. Оно начнет вырождаться. Загнивать, забывать.

— Так было с вашим видом? — рыкнул Алик.

— Этого я не знаю. Не знаю, чем мы стали и куда ушли. Знаю только, что я здесь, чтобы помочь вам, чем сумею.

— Биологическая цивилизация, возможно, со временем и приходит в упадок, — сказало Элдлунд, — но цифровая, машинная — нет.

— А нам с того что толку? — кисло вопросил Алик.

— А то, что пережившие вторжение, разлетевшись по межзвездному пространству, сумеют создать армию, бессмертную армаду.

Эмилья безрадостно улыбнулась ему.

— Идею бессмертного роботофлота давайте пока отложим.

— А почему? — удивился Энсли. — По мне — шикарная идея.

— Потому что у нас на руках двадцать миллиардов живых людей, которых собираются лишить тел, — огрызнулась Эмилья. — О них сейчас и надо думать.

Энсли выразительно пожал плечами:

— Пусть так. Все равно, мне до черта не нравится позиция обороняющегося. Надо показать сукиным детям, что такие дела даром не проходят.

— Мы ответим, — заявил Юрий, — и крепко ответим. Но, судя по тому, что мы видели и слышали, Джессика, вероятно, права: они развяжут диверсионную войну. Этого допустить нельзя. Мы должны быть начеку. Так, Алик?

Алик Манди недовольно поерзал, но все же кивнул Юрию:

— Да.

— Это не вранье, — с силой произнесла Джессика.

— Это мы еще проверим. Вы же представляете политические последствия, а? Нельзя просто так объявить тревогу по всей системе. Кое–кто в верхах обделается — как бы не сочли паникером. Их надо готовить потихоньку.