Спасения нет

Записей времени первого вторжения она насмотрелась достаточно, так что их форма — выпуклый бочонок тела с торчащей на конце гладкой головой — стала привычной. Записи из файлов были клинически чистой ценной информацией. А в жизни это были разрушенные люди, слишком настоящие. Ее тошнило, хотелось сбежать.

«Ксанте ошибся, не гожусь я для этого».

Тиллиана не прятала слез. И Джанк, Фалар, Урет тоже, а остальные мужчины выглядели понурыми, как на поминках по Релло.

— Что здесь? — обратилась она к Тиллиане.

Подруга виновато взглянула на нее.

— Зря я тебя сюда вызвала.

— Ну, теперь уж поздно жалеть, — сорвавшимся голосом ответила Ирелла.

Тиллиана мотнула головой. Только теперь Ирелла заметила, что все отводят глаза.

— Что такое? — требовательно повторила она.

— Мы секвенируем ДНК всех доставленных с ковчега коконов, — сказала Тиллиана. — Сегодня утром гендес опознал последовательность.

Ирелла, чуть дыша, обернулась к тому кокону, который обступал взвод. Раздувшееся лицо без ушей, глаза и ноздри заросли кожей, навсегда разинутый рот.

— Ох, святые, нет… — прошептала она.

Это было Александре. Наставник их года в поместье Иммерль на Джулоссе. Других родителей они не знали. Это оне взяло на себя весь труд по ее реабилитации.

Ирелла упала на колени перед коконом.

— Мы до них доберемся! — с яростью обещала она. — Мы теперь знаем, где их анклав, мы пробьемся в него и тогда не оставим в галактике ни единого оликса.