Спасения нет

Метровый полип расступился, словно обратившись в жидкость, и обнажил массу синих, похожих на волосы волокон.

— Это он? — спросил Деллиан. — Вход в нейронные структуры?

— Участок ведущей к нему нейронной страты, да.

— Что дальше?

— Я попытаюсь внедриться в нейросеть ковчега.

Деллиан не знал, что сказать. «Удачи!» показалось ему неуместным в таких обстоятельствах, да и слишком человеческим.

— Ладно. Вы только… осторожнее.

— Да, я буду действовать с осторожностью.

— Тиллиана, Элличи, вы нас видите?

— Наблюдаем, — отозвалась Тиллиана.

Финтокс переступил нижними конечностям и наклонился так, что верхушка шлема со вставленным интерфейсом коснулась волокон. И замер без движения.

— Э… вошли? — спросил Деллиан.

— Я воспринимаю течение импульсов, — ответил метаваянец. — Чрезвычайно сложное. Начинаю интерпретацию паттернов.

— Хорошо.

Деллиан еще раз просканировал камеру, проверил тактическую схему, осмотрел ковчег с ракурса одного из штурмовых крейсеров, показавшего ему свечение микроударов в головной части корабля.

"— Святые, как глупо! — заявил Джанк. — Могли бы вместо этого подраться с шарами–охотниками.

— Мы уже подрались с шарами–охотниками, — раздраженно отозвался Деллиан. — А то, чем заняты сейчас, — тактическая и важнейшая составляющая всего плана Удара.

— Ну да, правильно.

Беда в том, что Деллиан отлично понимал чувства Джанка. У него у самого чесались руки. Годы, целая жизнь учений, и все — чтобы охранять небывалое создание пришельцев, занятое, как в какой–нибудь древней гонконгской виртуалке, грабежом банка данных! Сейчас Деллиан только обрадовался бы ворвавшейся в камеру эскадре шаров-охотников.

— Я зарядил нейровирус, — сказал Финтокс. — Он распространяется по нейростратам корабля.

Еще одно сканирование окрестностей. Деллиан ждал, что хоть свет мигнет — хоть что–нибудь! Может, единое сознание ощутит вмешательство в свои мысли? И пошлет шары…

— Ну вот, Финтокс вошел, — объявил он. — Не терять бдительности, парни.

Теперь ему захотелось, чтоб Финтокс не молчал.

— Фалар, отправь несколько дронов обратно по пройденным коридорам, — велел он. — Пусть отслеживают активность оликсов. Когда возьмем то, за чем пришли, я хочу отступать спокойно.

— Понял.

— Теперь я воспринимаю механизм червоточины, — заговорил Финтокс. — Это знание содержится в глубине единого сознания. Отфильтровать из него координаты врат, оставаясь здесь, будет сложно.