Спасения нет

Конференц–зал, куда привели Каллума, не отличался от всех прочих, каких он навидался в жизни. Посередине большой стол из какого–то винно–красного, отполированного до блеска камня, вокруг удобные кожаные кресла и даже хрустальная ваза с белыми, сладко благоухающими лилиями. Не хватало только окон. Сколько он помнил, из конференц–залов всегда открывались виды — на город или на природу (с панорамой джунглей, гор, океана), а то и на головокружительные просторы космоса с кольцами газовых гигантов или с ландшафтами чужих планет.

Окон могло не быть только по одной причине: секретность. Строгая охрана. Плечи у Каллума вздрогнули, словно по хребту прошелся дух Арктики.

— У меня тут кое–что есть, шеф.

— А?

Каллум обернулся к вошедшему следом Элдлунд. Под озабоченным взглядом молодого омни Каллум вдруг почувствовал себя нестерпимо старым.

Элдлунд протянуло руку с растопыренными пальцами. На ладони лежала белоснежная таблеточка.

— Какого черта?..

— Со мной та же история, — сочувственно успокоило Элдлунд.

"Каллум заметил, что рука с таблеткой дрожит. И, опустив взгляд на свои ладони, уловил заметный тремор.

— Вот чертовщина!

Он никак не хотел принять — в этом–то и крылась проблема. Не хотел смириться с ужасающим насилием, выпущенным на волю Джессикой, и тем более — с ужасным открытием неумолимой враждебности оликсов. Человечество стало объектом манипуляции — беспомощной и жалкой жертвой высшей расы.

— Берите, — уговаривало Элдлунд. — Легкий нарк, честное слово. Подуспокоит, но думать будете ясно.

Каллум, взяв таблеточку, прижал ее к шее. Он не дал себе труда уточнить подробности — отчего–то был убежден, что у Элдлунд на все готов ответ. Оне — идеальный ассистент: надежный, заботливый и неизменно сочувствующий. Как все утопийские омни.

— Это не просто шок, — признался Каллум. — Я с Джессикой двенадцать лет знаком, а ничего не заподозрил. Она — инопланетянка! И ни черта — ни намека на странности, ни малейшей подсказки. Бога ради, в поп–культуре она лучше меня разбирается.

Элдлунд улыбнулось ему со сдержанным сочувствием.

— Если вам от этого будет легче, Юрий с ней знаком намного дольше, а он безопасник. Больше того — из службы, заточенной против пришельцев.

— А ведь и правда, — слабо улыбнулся Каллум.

— Именно! Так что хватит заниматься самобичеванием. Вот погодите минутку, я вам кофе сделаю.