Спасения нет

«Связь» к тому времени позакрывала добрых восемьдесят пять процентов североамериканской сети хабов. Отставшим предстояло долгое путешествие к работающим хабам своих штатов — и это в эпоху, когда колесный транспорт сохранился разве что в музеях. А саботаж, явно спланированный на годы вперед, наращивал силу. Алик и сейчас сомневался, что Портленд, Даллас, Чикаго и Атланта успеют к прибытию Избавителей ввести в действие свои щиты.

Вот это у него в голове не укладывалось. Каким образом, когда всякому уже ясно, что диверсии — составная часть вторжения, умудряются навербовать идиотов в исполнители? Они что, не понимают, что пособничают врагам человечества? Слава богу, те, с кем он имел дело в верхах, держались того же мнения.

Поначалу обрадовали известия, что хабитаты Нью–Вашингтона и Эты Кассиопеи практически не подвергаются атакам. Но очень скоро там возникла проблема беженцев, а «Всекомменты» в своем репертуаре требовали переселить туда все население Соединенных Штатов.

Не облегчало жизни и стремление Секретной Службы передислоцировать Первое Лицо в запасную резиденцию на Нью–Вашингтоне — это требование одним из первых утекло в массы. Пришлось ей показаться (на минутку) на балконе Белого дома, чтоб уверить народ: нет, президент не бежала, поджавши хвост. Тем временем старшие члены сената без шума и без возражений перебирались в резервные резиденции, разбросанные по системе Эты Кассиопеи.

Эмилья Юрих устало улыбнулась ему через стол.

— Как дела?

Алик поплотнее уселся в своем кресле и мрачно уставился на вазу с букетом мандариновых роз, заслонивших ее лицо.

— В общем, дерьмо льет без продыху. Очень уж многие у нас вообразили себя настоящими выживальщиками и поверили, что наконец дождались славных времен, о которых мечтали всю жизнь: предстоят героические перестрелки, и победа будет за их охотничьими лазерами и гранатометами.