Спасения нет

На прошлой неделе в системе затормозился межзвездник «Связи», «Кавли», выпустил спутники наблюдения. И они сразу его засекли.

— Здорово.

Он еще попил воды и медленно сел. Доктор подняло было руку, чтобы его удержать, но воздержалось и только пристально наблюдало. Соко неловко улыбнулся.

— Я в порядке, не волнуйтесь.

Джессика откинула простыню. Он свесил ноги с кровати.

— Настоятельно рекомендую не спешить, — сказало врач.

— Конечно, док. Марафон сегодня не побегу.

Он коснулся ногами пола и осторожно встал.

— Ступни горят, — сказал он.

— Они тридцать семь лет не держали вашего веса, — объяснила Кандара. — А вы, по крайней мере внешне, слеплены в подражание человеку. Так что кожа на подошвах не могла не истончиться.

— Верно. А вы кто?

— Кандара Мартинес.

— Тайный агент корпорации, из лучших, — дополнила Джессика. — Отлично знает свое дело и мне нравится.

Соко обернулся к Джессике.

— Много ли им известно?

— Все. Мне пришлось при них ликвидировать сегмент квинты.

— Так единый разум «Спасения» о нас знает?

— Да.

— Оликсы уже начали вторжение?

— Десять часов назад.

— «Спасение жизни» раскололся надвое, — сообщила Кандара. — Из червоточины прут корабли Избавления; по словам вашей коллеги, они накапливались в червоточине в ожидании подходящего момента, но с разоблачением шпиона квинты вынуждены были поторопиться. По всей Земле идет волна диверсий и саботажа с целью снять городские щиты. Тайное оружие семьи Зангари уничтожено до первого удара.

Он бросил взгляд на команду капитана Трал.

— Вижу. Но нас, миссию Неаны, вы приняли?

Кандара ответила угрожающе сладкой улыбкой.

— Скажем пока, что исполнившееся предсказание Джессики заслужило вам некоторое доверие. Относительно того, кто вы такие и какова ваша истинная цель… присяжные еще совещаются.

— То есть нам придется доказывать каждое свое утверждение, — пояснила Джессика.

— Правильно, — отозвался Соко.

— Разумеется, — кивнула Кандара. — Рада, что с этим мы разобрались. Открываю вам дружеские объятия, товарищ.

Он потеребил медицинскую робу на груди.

— Нельзя ли как–нибудь раздобыть приличную одежду?

— Зачем? Куда–то собрались?

— Вы сами сказали, что готовы нас выслушать. Пора начинать.

— Вы только что очнулись от тридцатисемилетней комы.

— Будь я человеком, это бы мне помешало.