Сон дядюшки Фрейда

– Не вижу икры, – хором подхватили Алиса с Рогачевой.

Глава 30

Я исподлобья посмотрела на старуху. Зинаида права. Шея у бабки гладкая, кожа так натянута, что аж блестит. А на руке, которая держит ложку, не заметно ни пигментных пятен, ни морщин, тыльная сторона кисти пухленькая, пальцы ровные, без малейших признаков артрита…

– Та-ак, – протянул Эпохов. – Деревянко?

– Тут! – подпрыгнул Леонид.

– Объясни, как икра очутилась в тарелке Барковой, – велел тюремщик.

– Понятия не имею, – заморгал низложенный комиссар.

– Может, кто-то ей в еду недоеденную икру подбросил? – продолжал профессор.

– Кто бы это мог быть? – прикинулся дураком Леня.

– Ты, – ткнула в него пальцем Рита, – ныл, жаловался, что от соленого тебя тошнит. Видела я, что ты за секунду до того, как свет погас, тайком рыбьи яйца на пол бросал.

– Дарья! – приказал шеф. – Ну-ка глянь! Есть на паркете белужий деликатес?

Я не испытывала добрых чувств к Леониду, но, зная, что за непослушание ему грозит суровое наказание, решила спасти его от экскурсии по катакомбам, нагнулась, чтобы заглянуть под стол, и «случайно» задела локтем чайник.

– Косолапая идиотка! – завопил Деревянко. – Ты меня ошпарила.

– Кофе давно остыл, – повысил голос хозяин, – не блажи. Дарья! Икра на полу есть или нет?

Я сделала вид, что внимательнейшим образом изучаю паркет у ног Леонида.

– Простите, пожалуйста, Борис Валентинович, я разлила напиток, уронила тарелку… Теперь непонятно, что было на полу до того, как я набезобразничала.

– Минус сто очков ей и в катакомбы! – заверещал Леонид. – Рукожопым там самое место!

– Подари Дарье цветы, – одернул грубияна Вадим.

– И конфет в придачу? – взлетел на струе злобы Деревянко. – Она меня облила! Как я буду в мокрых штанах ходить. А? Я не ты, чтобы с обоссанной задницей разгуливать.

Меня охватило удивление, но я не успела сообразить, что его вызвало, потому как Деревянко впал в раж.

– Она нарочно это сделала! Я видел! Локтем по скатерти провела. Накажите Дарью! Почему ей хорошую комнату дали? И вообще, нечестно, когда жилье у всех разное. Если мы все в тюрьме, то и камеры должны быть одинаковые. Борис Валентинович! Васильева вас ни в грош не ставит! Вы ей приказали на пол посмотреть, а она…

В столовую быстрым шагом вошла Лика, приблизилась к шефу и что-то шепнула ему на ухо. Борис сердито взглянул на старика.