Сокровища флибустьеров

Окольными путями выяснил, что судно уже который год ржавело у дальней причальной стенки. Предстояло узнать, кто же хозяин этого ""экспоната"" и есть ли у него какая-нибудь охрана?

Сторож посудины нашелся почти что сразу: капитан второго ранга в отставке, бывший штурман противолодочного корабля, а нынче бесквартирный пенсионер. Капитан жил прямо на корабле. Моряк в отставке был в отлучке, ходил за пивом, когда Строганов присматривался к посудине. Но вскоре старый морской волк вернулся и начал качать права. Представился: Степан Ильич Смачный, собственной персоной.

И новые знакомые сразу приступили к переговорам. Два бывалых вояки, моряк и пехотинец, за первой бутылкой коньяка обсудили все насущные вопросы современной геополитики, военного строительства, а за второй вспомнили о бабах. Вернее, предавался воспоминаниям и размышлял вслух в основном только Смачный. Отставной капитан был второй год в разводе, квартира досталась супруге и детям, поэтому он и вынужден был перебиваться на старом ""корыте"". Два ветерана мало-помалу подружились. Степан Ильич ворчал на скупого судовладельца, который задолжал старому морскому волку зарплату уже за два месяца охраны. Впрочем, какой он старый! Пятьдесят годков только-только исполнилось. Вся жизнь впереди…

— Грустная история? — спросил Смачный нового приятеля и вздохнул, как бы отвечая на свой вопрос.

— Бывает, — уклончиво сказал Серж и достал из портфеля третий ""пузырь"" армянского ""Наири"". Недолго думая, справились и с ним. Под утро собутыльники так и уснули за столом, зато вдоволь наговорились по душам.

Сам хозяин судна, местный богатей и скупщик корабельного лома, давно обрусевший армянин Артур Бабакян, приехал к обеду. Этот современный наследник дела Остапа Бендера уже давно планировал продать посудину как металлолом в Индокитае, да только он никак не мог найти помощников в этом деле. Еще одно непреодолимое препятствие мешало осуществлению авантюрной затеи — отсутствие лицензии и связей с пограничниками. Ко всему прочему он был нелегалом без российского гражданства, лицом ""кавказской национальности"", имеющим проблемы с видом на жительство.

Как списанное военное ""корыто"" стало его собственностью, Артур скромно умалчивал, но продать развалюху полковнику по дешевке, за жалкие сто, или двести, или даже девятьсот тысяч рублей он не пожелал. Строганов тоже уперся, ведь большой суммой он теперь не располагал. После долгих переговоров, наконец, пришли к обоюдовыгодному компромиссному решению.