Сокровища флибустьеров

Едва двинулись в путь, как юнга, поравнявшись с лошадью Строганова, наклонившись к его уху, тихо пробормотал по-французски:

— Мсье граф, давайте задушим проклятого китайца сегодня ночью. Или стукнем камнем по башке! Надоел, сволочь! Не могу смотреть на эту наглую, самодовольную узкоглазую рожу.

— Гийом, не горячись, всему свое время! — ответил Строганов, изо всех сил стараясь делать вид, что они мирно болтают о текущих делах. — Сегодня никого убивать мы не будем! Ты ведь не хочешь, чтобы нас вздернули на виселице?

— А кто вздернет?

— Китайцы и повесят! Не дай бог, по пути попадется патруль, а мы без сопровождения.

— Я лично убью — дам камнем по башке, а тело в речку и концы в воду! — решительно заявил Маню. — Никто о нем и не вспомнит, кому он нужен! Ведь вы, граф, утверждаете, что китайцев почти полтора миллиарда. Одним больше — одним меньше…

— Да пойми же ты, мой кровожадный юный друг, если полиция нас в дороге задержит без сопровождения, а тем паче если найдут его труп, то тебя, меня и Стешу, как убийц и шпионов, сразу же вздернут на виселице или расстреляют.

Юноша насупился и, приотстав, надолго замолчал. Видно было по всему, что парень дулся и оставался при своем мнении.

Тронулись в путь. Караван выглядел следующим образом: первым ехал сосредоточенный Строганов, затем беззаботная Стеша, за ней хмурый Гийом и замыкал колонну китаеза, который беспрестанно и настороженно оглядывался. Полицейский пояснил, что по-прежнему опасается происков коварных пастухов.

Пройдя десять километров, экспедиция забралась на высокую сопку, поросшую кустарником, и Строганов, наконец, скомандовал привал. Осторожный китаец воспротивился решению развести здесь костер, поэтому питались консервами. Мун предложил организовать дежурство по очереди и даже доверил иноземцам свой АК-47. ""Ага, своих бандитов китаез боится больше, чем иностранных туристов!"" — обрадовался этому открытию Строганов.