Сокровища флибустьеров

Только одно беспокоило Саныча: ну зачем Строганову эта обуза — туземка и француз? Что за прихоть? Серега настойчиво попросил вызволить из беды всех троих, намекнул вскользь о наличии несметных сокровищ. В конце концов Серега осмелел: либо троих, либо никого! В итоге длительных переговоров, напоминавших скорее торг, шеф дал слово, что окажет посильную помощь всей компании. Для начала приказал всем троим срочно сфотографироваться для изготовления российских паспортов. С загранпаспортами, наоборот, ек получалось, не было нужных связей в ОВИРе.

— И запомните, Серж! Крайний срок — первое июня. Дольше проводник ждать не будет! Буду считать, что никаких сокровищ нет и вы погибли…

— Ага, считайте нас всех коммунистами, — сострил Строганов, но в ответ на шутку Саныч швырнул трубку.

Итак, снова поход в горы, как в молодости! Стать альпинистом? Да легко…

В качестве первой помощи Романчук послал курьера и дал для связи номер мобильного телефона. Прошло еще двое суток, и какая-то женщина позвонила на трубку Сергея, и томным голосом велела явиться в аэропорт.

""Наверное красотка?"" — подумал Строганов.

— А как я вас узнаю? — спросил Серж.

— Как? Я очень эффектная девушка.

— А еще какая примета? Тут красивых и сногсшибательных табуны бродят!

— Тогда вот моя особая примета: я буду в очень миленьких сережках! Они такие очаровательные, что не спутаете не с какими другими!

""Блондинка! Натуральная!"" — ухмыльнулся Строганов и попытался возразить: тоже мне примета — сережки! Но вместо этого глупо пошутил:

— А я тогда буду в белых кроссовках! Не просто белых, белоснежных!

Девица хохотнула. Разрядившийся аккумулятор его телефона помешал продолжить содержательную беседу двух агентов.

""Конспираторы хреновы! Да и я хорош, натуральный самец-блондин!"" — выругался Серж и побежал ловить такси.

В результате в аэропорту появились два странных человека: мужчина крепкого телосложения, пристально разглядывающий уши всех приезжих дам, и роскошная девица, без конца пялившаяся на обувь встречающих. Сережки у агентессы, и правда, были замечательные: в виде огромных золотых бабочек с мелкими рубинами и изумрудами на крылышках.