Софья. Другой Мир 3

— Что расскажешь, боярыня?

— А что ты хочешь услышать, архитектор? — выдохнула в ответ и замерла. Этого разговора я ждала и опасалась.

— Ну, для начала, неплохо бы узнать, почему я не должен сообщать о твоем воскрешении безутешному вдовцу, — хмыкнул мужчина. — Нет, должен, конечно. Но пока думаю. Ты пробудила мое любопытство, муза.

Глава 7

Повисла напряженная тишина. Мелко дрожа и кутаясь в одеяло, я не отводила тяжелого взгляда от сидящего рядом мужчины. И усиленно думала. Время шло, а нужных слов пока не находилось.

Может, не заморачиваться и сказать правду? Поведать о том, что муженек мой садист? Рассказать, как два бесконечно долгих месяца сидела взаперти, в блокирующих силу браслетах да под наркотиками? Это ли не самое лучшее объяснение, почему не стоит сообщать Потемкину о моем «воскрешении»? Да вот только я ничегошеньки не знаю об архитекторе.

Ладно, потяну время, а после решу.

— Для начала, неплохо бы познакомиться, — сообщила, громко клацая зубами и цепляясь за края одеяла, которое так и норовило сползти.

— У-у-у… Правила — наше все? — глубокомысленно поинтересовался мужчина. Затем, хмыкнув, встал, выпрямившись, удостоверился, что не свожу с него взгляда, и торжественно произнес: — Разрешите представиться: потомственный дворянин, личный архитектор его императорского величества Назар Тихонович Краснопольский, — прижав ладонь к расстегнутой на груди свободной рубашке, дурашливо поклонился. А после с ехидством добавил: — Восставшей из мертвых боярыне не стоит утруждать себя, называя имя.

— П-положительно, есть с-с-свои п-плюсы в извес-с-стности, — пробормотала, выстукивая дробь зубами.

— Есть и минусы, — многозначительно заметил человек императора, вновь усаживаясь на прежнее место. — Давно сидишь на наркотиках, муза?

— Почему вы так решили? — старательно контролируя голос, постаралась сказать как можно безэмоциональнее. Архитектор сейчас намекнул на очень опасную вещь: если мое имя свяжут с наркотиками, репутации рода бояр Изотовых конец.

Слабыми пальцами продолжая стягивать края одеяла, сквозь спутанные волосы неотрывно смотрела на мужчину. Что он за человек и чего ожидать, я пока не понимала.

— Муза-а-а, — меж тем насмешливо протянул Назар, — давно в зеркало заглядывала? — театрально хлопнув себя по лбу, с притворным сожалением вздохнул. — Прости, не подумал — в гроб же зеркало не кладут, — выдержав короткую паузу, неожиданно строго заявил: — Всю кровать грязью заляпала.