Собственник

Кстати, – оказывается, по утрам так радостно щебечут птицы! А я этого как-то за последние годы вообще не замечал!

Где-то глубоко внутри копошиться мерзкий червячок.

- Ты, – идиот, Бурин, – шепчет он мне. – И ты на самом деле совсем, вот же ни разу не изменился! Никому ты не нужен, такой вот идиотский романтик, и эта, как и та, другая, просто вытрет обо все эти глупости ноги и посмеется.

Да и сам я чувствую, что, как бы ни пытался себя того, прежнего, задавить и вытравить, – а все равно таким же и остался. А остальное, – вся эта брутальность, – так, просто внешний налет, маска, которую я изо всех сил заставлял к себе прирасти.

И сердце колотится часто-часто. Потому что, с одной стороны, я наконец-то снова позволил себе открыться и просто стать таким, каким и есть на самом деле. А, во-вторых, – действительно не уверен, что Леру это просто не посмешит. Хотя, мне кажется, что она, в отличие от всех тех, с которыми я в последнее время, общался, совсем другая… И где-то даже созвучна с вот этим самым моим романтиком…

Даже не тренирую каких-то слов, которые я ей скажу.

- Привет, – она улыбается и смешно жмурит глаза на ярком утреннем солнце.

Я не принес цветов. Зато я знаю короткую дорогу к универу, а еще, – где мы успеем выпить замечательный латте с корицей и ванилью и съесть горячую выпечку.

- Мы не успеем! – она оттягивает меня за руку от стеклянной двери кафе, но я выразительно подношу к ее глазам часы. Сорок минут! Да за это время можно полмира перевернуть!

Улыбаясь, она наконец, соглашается. Как же я влюблен в эту ее улыбку!

- Только быстро, – ее ладошка падает в мою руку и Лера позволяет себя таки затащить вовнутрь. Конечно же, мы быстро! Сколько длится одна мелодия? Семь минут! А нам больше и не нужно!

Глаза Леры вспыхивают и загораются, когда возле нас, уже попивающих латте, появляется скрипач.

- Для самой очаровательной пары! – провозглашает он и начинает играть.

Я с легким волнением смотрю на ее лицо, – как она отреагирует? Надеюсь, не скривится и не скажет, что лучше бы я ее завез на пары, а после – в какой-нибудь торговый центр, вместо того, чтобы всякой фигней заниматься. Но читаю только изумление, а после она даже закрывает глаза в блаженстве.