Безрассудный (ЛП)

— Лупить меня можно только тебе? — спросил я. Давно я не чувствовал такой легкости.

— Да, черт возьми, — ответила она, улыбаясь и краснея одновременно.

Я покачал головой. Она осталась такой же чертовски милой. Когда она посмотрела на меня, выражение ее лица изменилось, а голос посерьезнел, когда она спросила:

— Может, пойдем куда-нибудь, где будет поменьше обожательниц?

Чувство легкости немного притупилось, когда я взял ее за руку. Все не вернулось на круги своя, нам все еще плохо и неловко. Куча вопросов все еще оставалась без ответа.

Я утянул Киру в коридор, который упирался в уборные. Я думал о том, чтобы пойти в каморку для персонала, но… не смог. Воспоминания об этом месте еще слишком свежи. К тому, оставаться с Кирой наедине мне не хотелось. Я не хотел поддаться искушению только потому, что она наконец рядом. Сейчас нужно сохранять здравый рассудок.

Кира, казалось, вздохнула с облегчением, когда я остановился, не доходя до каморки. закрыв глаза, она прислонилась к стене. Должно быть, она тоже не хотела оставаться со мной один на один.

Интересно, по тем же ли причинам? А может я просто не интересую ее в этом смысле? Нет. Я уверен, часть ее все еще хочет меня. Но лишь части было мало. Я хотел все.

Маленький блик света на ее шее привлек мое внимание. Когда я узнал кулон-гитарку, который я небрежно бросил в коробку, чтобы она когда-нибудь его нашла, мое сердце буквально остановилось. Я даже не был уверен, что она оставит его, не говоря уже о том, чтобы надеть. Серебряная подвеска сияла на ней, а бриллиант в центре поблескивал в лучах света.

На ней она смотрелась просто умопомрачительно, и я потянулся дрожащими пальцами, чтобы прикоснуться к ней. Металл был холодным, но кожа под ним была такой теплой…

— Надо же, ты ее носишь. Не ожидал.

Она открыла глаза и посмотрела на меня. Господи, какие у нее красивые глаза!

— Конечно, Келлан, — Кира накрыла мою руку своей, согревая меня изнутри, и повторила: — Конечно.

Она попыталась переплести наши пальцы, но я убрал руку и отвел взгляд в сторону.

Все это слишком хорошо, слишком приятно. Будет так просто поддаться, довериться ей. Но я не хочу снова оступиться, не хочу, чтобы мне причиняли боль. Держаться на расстоянии будет правильно.

— Кира, зачем ты здесь? — спросил я, снова взглянув на нее.

Она поежилась, услышав эти слова, будто ей было больно их слышать, и она не знала, что ответить.

— Сестра привела, — в конце концов сказала она. Понятно. Анна притащила ее на концерт.