Безрассудный (ЛП)

Какого хрена?!

На мгновение единственными звуками вокруг нас стали наши рваные вздохи и падающие капли дождя. Взгляд Киры был полон яростного вожделения. Она хочет меня, уверен, что хочет, я чувствую, как желание волнами прокатывается по ее телу. Я тоже хочу ее, больше всего на свете. Хочу уложить ее на сиденье, стянуть всю эту мокрую одежду с ее влажного тела и услышать, как она будет выкрикивать мое имя, когда я войду в нее. И она будет кричать, снова и снова, когда я буду доводить ее до оргазма. Может, так я накажу ее за то, что она причиняла мне боль, физически и эмоционально — я не позволю ей кончить.

Приняв решение, я медленно усадил ее на переднее сиденье. Она едва ли сопротивлялась. Как бы они ни пыталась это отрицать, глубоко внутри Кира знает, что хочет меня. Не давая ей шанса сбежать, я сел в машину следом за ней. Пока я закрывал дверь, она отодвинулась подальше от меня, будто действительно собиралась уйти. Ну уж нет. Развернувшись, я схватил ее за ноги и подтянул к себе. Мне было необходимо почувствовать ее тело, я уложил ее на спину на заднее сиденье и навис сверху.

— Слезь с меня, — бросила она, тяжело дыша и взглядом буквально умоляя меня об обратно.

Злясь на эти смешанные сигналы, я все же думал о том, совпадет ли когда-нибудь то, что она думает, с тем, что она делает. Она ведь хочет меня, не так ли?

— Нет, — ответил я.

Она вытянула руку и обхватила меня за шею.

— Ненавижу тебя…

От выражения ее лица у меня внизу все запульсировало. Черт, она нужна мне. Мне нужно показать ей, что она со мной сделала, показать, как сильно я хочу ее. Может, тогда перестанет это отрицать. Внизу все уже окаменело, меня разрывало от желания, страсти и любви. Я сделал так, чтобы она обхватила ногами мою талию, и потерся о ее джинсы. Это все для тебя, только для тебя.

Она вдруг ахнула и закатила глаза. Она безумно хочет этого, я уверен. Но меня пронзила вспышка горечи — я уже так устал от этого порочного круга отрицания.

— То, что ты чувствуешь, не ненависть…

Я усмехнулся, глядя на ее жалкие попытки одарить меня ледяным взглядом.

— И никакая не дружба, — недобро ухмыльнувшись, добавил я.