Смерть оловянных солдатиков

 – Серега сочувственно покачал головой. – Ты, мой не самый юный друг, попал! По самые! Ты нынче как девственница в солдатской казарме – как ни вертись, а всё равно не убережешься, кто-нибудь тебя да оприходует! Всех удовлетворить и при этом невинность соблюсти тебе не удастся. И поймешь ты это в самое ближайшее время! С чем я тебя очень скоро и поздравлю…

* * *И началась проза.

– Здесь товарные остатки… Здесь возвраты с рекламациями… Здесь проплаченные вперед поставки…

– Что это?

– Оружие.

– Оружие? Вы торгуете оружием? Интересно…

«Коллеги» быстро переглянулись.

– А зачем оружие? Ну, то есть дело хорошее, но хотелось бы понять.

– Торговля оружием позволяет контролировать источники и маршруты поставок, выявлять террористов, узнавать о планирующихся акциях по ассортименту запрашиваемого вооружения.

– Так-так, разумно.

«Коллеги» заметно оживились. По-приятельски по плечу похлопали. Пошутили, хотя и без улыбок.

– Поди, и навар имеется?

– Лишь по отдельным позициям.

– Убыток? Нам казалось, оружие очень ходовой товар.

– Предлагаемый нами ассортимент должен быть вне конкуренции, поэтому приходится опускать цены. Нередко на двадцать – тридцать процентов ниже закупочных.

– Как так? Что же это за торговля себе в убыток? Тут какая-то недоработка. Нужно будет ее поправить. Обсчитать. Провести маркетинг. Поднять расценки… Субсидирование идет через МИД или торговые представительства?

– Нет.

– Как это «нет»?

– Средства приходится изыскивать самостоятельно.

– Что за чушь? Что значит – изыскивать? Как можно изыскать деньги? У вас есть какие-то местные источники финансирования? Спонсоры?

– Какие-то есть.

– Какие? Для примера.

– Для примера – казначейство Соединенных Штатов Америки.

– Что? Как это понимать? Причем здесь Америка?

– Притом что она субсидирует группировку Галиба.

– Зачем?

– Предполагает использовать его в своих интересах.

– Но ведь это ваш человек?

– Да. Но они об этом не знают. И каждый месяц переводят оговоренную сумму.

– Сколько?

– Сто тысяч долларов.

– Ух… И сколько остается?

– Ничего не остается. Содержание Галиба обходится втрое больше. Так что приходится добавлять.

– То есть получается… триста тысяч? Это же… три миллиона шестьсот тысяч в год, – быстро подсчитали «коллеги».