Сложный выбор

— Хватит игр, Настя, — произносит Никита низким голосом и, склонив голову, завладевает моим ртом.

Во мне так много всего намешано, что разобраться одной не под силу, но чего я сейчас точно не хочу — оставаться в квартире Щербакова.

— Нет, — снова повторяю и пытаюсь оттолкнуть его.

— Блядь! — Никита дышит часто и глубоко, не отпуская меня. — Насть, ты решила меня добить? Чего тебе не хватает? Я еще ни за кем так долго не ухаживал. Мог бы трахать телок пачками направо и налево, но не делаю этого. На тебе зациклился.

Жесткие интонации в его голосе и злость в глазах вселяют панику. Я хоть и слабо помню события в клубе, когда бывший подруги решил меня напоить и воспользоваться ситуацией, чтобы отомстить Алене, но даже от мыслей о пережитом, волоски на коже встают дыбом. Происходящее чем-то напоминает ту сцену в вип-комнате.

— Отпусти, — требую я, чувствуя, как эрекция Щербакова упирается в живот.

Никита отступает, и я тороплюсь к выходу, испытывая подобие облегчения.

Прислонившись плечом к дверному косяку, Никита, прищурившись, наблюдает за мной.

— Ты же не станешь это делать? — Голос против воли дрожит. Терпеть не могу ощущение, когда от решения другого человека зависит мое будущее.

— Не стану, — спокойно произносит Щербаков, но глаза говорят об обратном. Будь его воля, он бы прямо здесь на меня набросился.

Накатывает другое воспоминание. В школе старшеклассник закрылся со мной в туалете и заставил раздеваться. Ничего, кроме страха и ощущения, что меня пытаются унизить, я тогда не испытала. Как и сейчас.

— Уверен, что после такого я еще хоть когда-нибудь захочу с тобой увидеться?

— Не очень.

— Тогда открой дверь.

Никита протягивает руку, в которой держит ключи. Смотрю на них, не решаясь взять.

— Открой, пожалуйста, сам. Я не разберусь с замком.

На самом деле, страшно поворачиваться к Никите спиной. А ведь пару часов назад я была уверена, что отлично проведу время. Секс — это прекрасно, но только с тем, кого действительно хочешь. Очевидно, Никиту я не настолько хочу, если в страхе горю желанием уйти.

— Конечно, — ухмыляется Щербаков и открывает наконец дверь.

Не знаю, радоваться, что у нас ничего не было, или наоборот. Рано или поздно Никита бы не сдержался и возникла бы подобная ситуация.