Сложный выбор

Странные ощущения. Забытые, но такие сильные. Я думал, это похоть, которую нужно с корнем вырвать из сердца. Особенно когда Настя исчезла, ясно дав понять, что взаимности больше не получу. Испытывал чувство вины и безумно злился: на себя, на Игоря, на всех. В итоге утратил контроль над эмоциями и допустил ряд ошибок, став заложником своего выбора.

— Не люблю долгие прощания. И вообще, я была против, чтобы ты сюда ехал, — произносит Настя и напрягается, когда замечает идущих к нам Багдасаровых.

— Ну все, давайте загружайтесь в самолет, — распоряжается Ян, тыча пальцем в циферблат часов на запястье.

Та покорно кивает и обвивает его шею руками.

— Да, мой дорогой. — Алена целует Багдасарова взасос.

Это действует на него, как вакцина против бешенства. Ян тут же становится сговорчивее, его взгляд — не таким заносчивым, а рука с часами опускается на бедро жены.

Не знаю, как сейчас у Яниса с выдержкой, но судя по тому, что эти двое не поубивали друг друга и так страстно целуются на виду у всех, все в порядке.

— Я передумал насчет улыбки.

Оборачиваюсь, нахожу взглядом Дениса, который стоит с няней и детьми Багдасаровых у окна. Ловлю Ласку за талию и впиваюсь в ее губы. Целую с жадностью, напористо, а когда отлипаю от ее губ, понимаю, что опять прошибает.

— Я буду ждать твоего СМС или звонка, как приземлитесь, — прочистив горло, говорю я и заключаю лицо Ласки в ладони.

Она молчит, но смотрит с нежностью и теплом. Столько всего невысказанного, пронизанного женскими переживаниями в ее взгляде, что меня опять царапает за живое. А Ласка добивает контрольным: прижимается губами к моей руке. Затем разворачивается и идет к сыну немного неровной походкой, так и не сказав ничего напоследок.

Знаю, я многое не смог дать этой девчонке, но в моих силах это изменить. Больше я ее от себя не отпущу. Их с Денисом не отпущу.

— Нормально все у вас вроде, да? — усмехается Ян, больно пихнув меня локтем под ребра, с которых недавно сняли повязку. — Вот только старик твой кукухой в край поехал. Видел, что он счета заморозил?

Мы смотрим вслед удаляющимся спинам Насти, Алены и детей. Меня начинает коробить при упоминании отца и всего, что он творит.