Сложный выбор

Жаль только, что поняла это, когда совершила ошибку, вступив в отношения не с тем братом. Даже спустя годы меня влечет к Вове, ничего не меняется.

— Я пожалею об этом завтра… — Мой голос звучит сипло.

— Еще больше пожалеешь, если позволишь мне уйти.

Рука Володи на моем затылке. Он стягивает волосы, вынуждая откинуть голову. Долго смотрит в глаза, словно пытается в них что-то прочитать, а потом медленно привлекает к себе и целует в губы. Во мне тут же просыпается ответное желание.

Боже, что мы опять творим?! Я совершаю страшный грех!"

"Свободной рукой Вова ныряет в вырез моего домашнего платья и сжимает грудь.

Однако наслаждение стирает все страхи.

Обхватив щеки Вовы ладонями, я сама к нему прижимаюсь. Облизываю его губы, всасываю нижнюю, как он делал несколько мгновений назад с моим соском, и чувствую, что сама от этого пьянею. Ладонь, которая секунду назад терзала грудь, стремительно опускается вниз и касается бедра, а потом уверенно соскальзывает к внутренней стороне. Пальцы тянут мои трусы, вдавливая их в промежность. В том месте меня словно током простреливает. Дергаюсь с такой силой, что Вова на мгновение замирает и вглядывается мне в лицо.

— Пока был в ИВС, думал, с ума сойду от мысли, что вы улетите и я тебя еще долго не увижу.

Эти слова окончательно разрушают мои барьеры.

Вова твердый даже через плотную ткань брюк, и я четко осознаю, что это падение. Безоговорочная и добровольная капитуляция, как бы я ни старалась сохранять хотя бы видимость благоразумия.

Ощутив ладонь Третьякова у себя между ног, издаю протяжный стон. Внизу живота становится горячо. Так сильно, что едва могу стоять на ногах.

— Ты на таблетках? — спрашивает Вова с серьезным выражением лица, вынимая из заднего кармана брюк презерватив.

Заторможенно киваю, стараясь не зацикливаться на мысли, что Третьяков знал, чем закончится сегодняшняя встреча.