Следствием установлено

Игорь посмотрел на Антона и словно угадал его желание: продолжить разговор без свидетелей. Когда он проводил смуглянку и вернулся в комнату, Антон встретил его вопросительным взглядом.

– Вы удивлены? – спросил Игорь.

– Не могу сообразить, добро вы сделали или зло, – ответил Антон.

– На мой взгляд, добро, – выделив ударением слово «мой», убежденно сказал Айрапетов. – Чем быстрее Ольга развяжется с Олегом, тем раньше сможет по-настоящему заняться медициной, где ее, бесспорно, ждет блистательная карьера.

– Но ведь это вчера из-за вас Олег так блистательно попал в вытрезвитель.

– Я всего-навсего написал шутливую записку. Если, прочитав ее, Олег оказался идиотом, не способным думать, то тем самым только ускорил разрыв, который непременно произойдет у него с Ольгой.

– Они могли помириться, если бы вы еще и сегодня не вмешались.

– Олег не стоит Ольгиного мизинца. Он изменяет ей на каждом шагу. Когда вижу, что подонок губит талантливого человека, не могу по-мещански созерцать. Хоть расстреляй меня за это.

– Айрапетов, откидывая со лба прядь волос, энергично вскинул красивую голову и удалился на кухню. Вернулся оттуда быстро. Ставя на стол бутылку шампанского, весело улыбнулся: – Пора, по-моему, перейти к официальной части, ради которой мы встретились. Отложим дискуссию о добре и зле до лучших времен.

Антон ладонью накрыл свой стакан.

– Разговор будет серьезным, – он помолчал и посмотрел Айрапетову в глаза. – Могу я рассчитывать на вашу откровенность?

На лице Игоря мелькнуло недоумение.

– Мне всегда близок язык настоящих джентльменов.

Антон задумался. Перед ним сидел умный, обаятельный тридцатилетний парень. Материально обеспеченный, без пяти минут, как говорил Степан Степанович, кандидат медицинских наук, превосходно разбирающийся в психологии людей и удивительно легко, вроде бы мимоходом, управляющий их поступками. Совершенно неожиданно в сознании Антона возник забитый народом до предела зал судебного заседания. На скамье подсудимых – Мохов и Остроумов.

Попробовал рядом с ними представить Айрапетова и… не смог – его образ совершенно не вязался с образами уголовников.

– Скажите, Игорь, что заставило вас написать фальшивое письмо Федору Костыреву? – задал первый вопрос Антон.

– Я не знаю такого человека, – чуточку подумав, как ни в чем не бывало ответил Айрапетов.

Антон достал копию заключения графической экспертизы, исследовавшей конверт, найденный Светланой Березовой у Костырева, и положил ее перед Игорем.