Следствием установлено

Гляжу, Игорь Владимирович Айрапетов – он меня когда-то лечил – с Иваном Лаптевым пиво тянут, а перед ними на столике – целая гора вяленой рыбы. Подошел, чтобы пару рыбешек стрельнуть. Разговорились. Попросил у Айрапетова денег в долг, сказал, на Север еду, заработаю – рассчитаюсь. Мужик он всегда денежный, а тут зажался. Показывает золотые часики и говорит, что в сельхозтехниковском магазине купил. Спрашиваю: «Еще там остались?» Говорит: «Навалом». Тут у меня и мелькнуло, толкую: «Дай хоть пару червонцев, завтра тебе этих часиков полный карман привезу».

Поломался, но пятнадцать рублей все-таки дал, выручил…

– Костырев присутствовал при вашем разговоре с Айрапетовым?

– Не, он на улице с монтером знакомым базарил.

– Это Валерка Шумилкин был, на подстанции работает, – вставил Костырев. – Сейчас вот только вспомнил.

Антон повернулся к Мохову:

– Рассказывайте дальше."

"– А чего рассказывать… – Мохов покривился. – Федя забалдел капитально, еле-еле дохилял ко мне домой, утыркался спать.

Я тоже малость прикимарил. Проснулся – темно. Думаю, пора за часиками топать. Рюкзачок с собой прихватил, выхожу на улицу – хоть глаз выколи. Чернота, гроза собирается. Соображаю: на меня работает – следы замоет. Подхожу к магазину – еще темней стало. Сразу не сообразил, после догадался, что погасли уличные фонари. Замок свернуть было парой пустяков – инструментик с собой прихватил. Часы отыскал мигом, но их только шесть штук оказалось. Перерыл в прилавке все ящики, аж стекло раздавил, а часиков больше тю-тю… Стал шерстить все подряд, втихаря фонариком посвечиваю. Гляжу – старая кепка. Читаю – на подкладке Федина фамилия написана. Сразу хотел в рюкзак сунуть, но смикитил: если кепка исчезнет из магазина, продавец сразу наведет угрозыск на Федин след, а нам такая самодеятельность вовсе без надобностей. Решил оставить кепочку. Специально на видное место положил. Дальше шарю. В пустой из-под одеколона коробочке выручку нашел, а часов – как не было. Со зла аж курить захотелось. Достаю пачку «Нашей марки», которую в пивбаре у Айрапетова стрельнул, а в ней ни единой сигаретки не осталось. Швырнул сдуру за прилавок… Смотрю, на витрине красивые бритовки лежат. На всякий случай в карман три штучки сунул и давай рюкзак набивать одежонкой, которая получше. Только управился, рюкзак за плечи надел, слышу: оконное стекло хрустнуло. Я мигом – за вешалки, где пальто висят, для смелости железяку схватил, которой замку голову отвернул.