Следствием установлено

Когда же Антон заикнулся о загадочных письмах, вообще превратился в истукана и перестал разговаривать.

Мохов, как и прошлый раз, заявился на допрос с видом бывалого уголовника, словно роль подследственного доставляла ему большое удовольствие. Не дожидаясь, когда Антон заговорит, спросил:

– Раскололся Федька? Обвиниловку подписывать, начальничек, да?

– До обвинительного заключения еще далеко, – спокойно сказал Антон и положил на стол часы. – Узнаете?"

"Всего на секунду растерялся Мохов. Скорее даже – удивился.

Но ответил равнодушно:

– Нет, не узнаю.

– Эти часики принес в уголовный розыск Остроумов Владимир Андреевич, – Антон сделал паузу. – Кудрявого помните?

Мохова будто по лбу ударили. Ошарашенно заморгав, он несколько раз проглотил слюну и вдруг закричал:

– Опять путаешь, гражданин начальник! Никаких ни кудрявых, ни лысых не знаю!

– А Игоря Владимировича Айрапетова?

– Никого не знаю! Не возьму на себя мокруху! Не возьму!.. Чужое дело шьешь? Хочешь, чтобы Пашка Мохов заложил?.. Не выйдет!

– Ну, что вы кричите, Мохов? С Остроумовым срок вместе отбывали, попали в пьяную драку.

Айрапетов оказывал вам медицинскую помощь. В кафе «Космос» с ним шампанское пили, московского инженера ездили встречать на вокзал.

Мохов судорожно глотнул:

– Так, а часы при чем? Антон улыбнулся:

– Вот и я думаю: чего вы раскричались?

– На барахолке я толкнул часики! По дешевке на барахолке! – опять почти завизжал Мохов.

– Кто сейчас туда за часами ходит? – с усмешкой спросил Антон.

– А ты попробуй золотые купи в магазине.

Попробуй… Не густо их в магазине. Это в сельмагах они лежат, а в городе мигом раскупаются.

– Как часы попали к Остроумову? – Антон нахмурился. – Хватит, Мохов, врать.

Мохов ударил кулаком по тощей груди.

– Никого не заложу! Не знаю. Пусть Федька Костырев раскалывается, его дело.

Антон внимательно смотрел на Мохова и понимал, что вся моховская бравада от трусости. Но почему он не боится Костырева? Почему все сваливает на него?

В уголовный розыск Антон вернулся только к концу рабочего дня.

Степан Степанович был на каком-то совещании. На его столе лежала записка: «Антоша! Звонил Голубев. Самолет намного опаздывает. Игорь ведет себя хорошо. Контактов – никаких. Ждет. Ночевать приходи ко мне. Слава тоже будет. Домочадцы на даче. Потолкуем мужской компанией», – прочитал Антон и, сев за стол, устало подпер руками подбородок.

Телефон зазвонил внезапно. Незнакомый мужской голос спросил Степана Степановича.