Следствием установлено

Хотелось поговорить с подполковником Гладышевым, но идти к нему ни с чем было неловко – логически обоснованная версия, несмотря на дополнительно полученные сведения, никак не выстраивалась.

Подошедший автобус высадил на остановке пассажиров. Среди них Антон увидел Светлану Березову. Размахивая неизменной своей сумочкой на длинном ремне, она почти бегом пересекла улицу, направляясь к райотделу. Антон сел за стол и через несколько секунд услышал решительный стук в дверь своего кабинета. Березова вошла порывисто, поздоровалась и сразу же достала из сумочки почтовый конверт.

– В этом конверте было последнее письмо, полученное Федей, – сказала она, садясь против Антона.

Антон заглянул в конверт. Березова перехватила его взгляд.

– Федя прочитал письмо и сразу сжег. Федина мама говорит, что после этого и начались все неприятности. На расспросы только сказал, что письмо от моей мамы. Но почерк на конверте вовсе не мамин. Это я гарантирую. И вообще…

Антон стал разглядывать конверт. Марка на нем была погашена штемпелем Новосибирского главпочтамта, как и на том конверте, который Костырев прислал Светлане с ее письмом к московскому инженеру Митякину.

– Может, ваша мама попросила кого написать? – высказал предположение Антон.

– В нашей семье не принято обманывать.

– Что Федина мама еще говорит? Что-нибудь еще узнали?

– Ничего. А вы? Что говорит блондинка, – Березова усмехнулась, – за которой вы ухаживали в электричке?

– Не все делается так быстро, – уклонился от ответа Антон.

– Чего вы тянете? Убеждена, что Федя невиновен. Понимаете, он… Нет, вы ничего не понимаете!

– Мы, Света, многое понимаем, но… – Антон невесело улыбнулся: – Люди, как правило, идут к нам с бедой и хотят, чтобы сразу произошло чудо.

– А, между тем, вы… – задиристо начала Березова, но Антон перебил ее:

– А, между тем, мы такие же люди, как все. И в наших мозгах нет электронно-вычислительных автоматов, которые с молниеносной быстротой выдавали бы желаемый результат.

Березова смущенно опустила глаза, нервно завязала ремень сумочки узлом и несколько раз щелкнула ее замком."

"– Не обижайтесь, пожалуйста. У меня часто язык опережает мысль, – виновато сказала она и тут же спросила: – Я вам больше не нужна? Можно ехать домой?

Антон кивнул головой. Едва он проводил Березову, раздался протяжный звонок междугородной.