След предателя

Доктору Морелю удалось решить проблемы с желудочно-кишечным трактом Гитлера, и тот назначил его своим личным врачом и неизменно брал с собой даже в короткие поездки.

Доктор Морель завел на Адольфа Гитлера медицинскую карту, которую озаглавил «Пациент А».

— Как чувствуете себя, мой фюрер? — бодро спросил доктор, присаживаясь к столу, за которым сидел Гитлер.

— Вроде бы неплохо, Теодор… Хотя в наше время может случиться все, что угодно.

— Только не с вами, мой фюрер, — объявил Морель.

Взяв запястье Гитлера в свою ладонь, он сосчитал удары пульса и удовлетворенно кивнул:

— Все в порядке.

Адольф Гитлер вяло улыбнулся:

— По поводу меня нового я крепко сомневаюсь… Но вот если бы чувствовать себя так же, как до войны, было бы прекрасно!

За последние месяцы Гитлер сильно осунулся, мышцы его одрябли. Уже семь лет Гитлер избегал физических нагрузок, что сказалось на его общем состоянии.

Открыв медицинский саквояж из темно-коричневой кожи, Морель вытащил из него небольшой металлический поднос, протер его поверхность спиртом, а затем последовательно положил на него лекарственный аппарат, закрытый алюминиевой крышкой, небольшую клеенчатую подушку и шприц.

Такой укол Теодор Морель делал Гитлеру каждый день последние два года. Все привычно, никаких сюрпризов, но фюрер всякий раз с интересом наблюдал за действиями врача.

— А теперь положите руку на подушку, мой фюрер, — ободряющим тоном произнес доктор, — и максимально расслабьте ее.

Морель уверенно положил жгут на середину плеча Гитлера и пощупал артерию пальцами.

— Сожмите несколько раз кулак. — Фюрер тотчас заработал пальцами. — У вас очень хорошие вены.

Доктор Морель обработал локтевую выемку салфетками, уверенно ввел иглу и медленно стал нажимать на поршень.

— Все, мой фюрер, — сообщил Морель, бережно прикладывая ватку на место укола. — Посидите минут пять, а потом можете идти.

— Что-то не в порядке? Сегодня вы выглядите как-то по-другому, — подозрительно сощурился Гитлер.

— У меня для вас не очень хорошие новости, мой фюрер.

— Что там еще? — раздраженно спросил Гитлер.

— Вы должны беречь себя.