Скелеты в тумане

А он тем временем огибал остров, вглядывался в черноту ночи, чтобы не врезаться в МРБ и не проскочить мимо. Двуединая, так сказать, задача. Со взаимоисключаемыми ответами.

Катер, естественно, не выставил положенных стояночных огней, но капитан, конечно, оставался на его борту и чем-нибудь наверняка обнаружил бы свое присутствие.

Папа медленно и плавно вел лодку вдоль линии берега, бесшумно опуская в воду весла и не поднимая их высоко, чтобы не шумели стекающие с лопастей капли. И напряженно, то и дело оборачиваясь и притабанивая, вглядывался в ночь.

С этой стороны острова туман еще не набрал полной силы, и папа издалека различил на мгновение блеснувший слабый свет и промелькнувшую в темноте красную точку – видимо, капитан приоткрыл люк и выбросил за борт окурок. Через несколько гребков мрак впереди сгустился и принял очертания катера, стоящего на швартовах носом к берегу.

Еще осторожнее папа стал подкрадываться к нему. Ему было нужно как-то нейтрализовать капитана, чтобы уменьшить число наших противников.

Больше всего ему хотелось без особых хитростей и церемоний выбросить капитана за борт. Но при этом мог получиться нежелательный шум, который сорвал бы задуманную операцию.

Решение задачи пришло само. Начался прилив, и катер сильно тянуло в море. Но швартовый канат, туго натянувшись, удерживал его на месте. Катер только водило как большую рыбу, попавшуюся на блесну.

Подогнав лодку к канату, папа перерезал его. Освободившийся катер подхватило мощное течение, и он тут же растворился в ночном тумане.

Где-нибудь его выбросит приливом на берег. Но даже если капитан спохватится раньше, то Волчьего острова ему не найти до утра.

Папа высадился на берег, легонько прихватил лодку остатком каната и приложил руки ко рту…

…Я лежал на камне, чувствуя как из него уходит дневное тепло, и с волнением ждал сигнала.

Наконец до меня донесся «кряк» заблудившейся в тумане утки. И еще один.

Я привстал, опершись на колено, и заорал изо всех сил:

– Эй! Где вы?

И продолжал орать, переходя в тумане с места на место.

Как мы и рассчитывали, на мои вопли пошел Голландец.

А папа, пригнувшись, ступая бесшумно, как волк на тропе, приблизился к хижине.

Дверь ее была завешена одеялом, и во влажном воздухе чувствовался запах дыма – пираты топили нашу печь в нашей хижине.

Осторожно приблизившись, папа убедился, что план сработал и в хижине остался из врагов только Филя.