Скелеты в тумане

Голландец молча смотрел в черное небо, будто ничего не слышал.

Папа передернул затвор ружья и ткнул его стволом в лоб.

Голландец нервно замигал глазами, но опять не ответил.

– Ты, сволочь, – спокойно сказал папа, – хотел посадить моих детей на сковородку. Я с тобой этого делать не буду – сковородку поганить не хочу. Но могу обидеться и последнего патрона не пожалею.

– За Горячей скалой, – сквозь зубы и бороду процедил Голландец.

Папа вернулся к костру. Там уже сидели в обнимку мама с Алешкой. Алешка рассказывал ей про револьвер.

Оказывается, ему подарил его матрос с лесовоза «Эдит Пиаф». Он сказал, что сейчас в море полно пиратов, и такому маленькому мальчику нужно надежное средство защиты. Правда, револьвер хоть и был как настоящий, но заряжен холостыми патронами. Да ведь бандиты этого не знали. И хорошо, что Алешка так старательно прятал его от родителей – наверняка бы отобрали у ребенка опасную игрушку. И хорошо, что он передумал отдать его мне, когда я садился на плот. Неизвестно, чем бы тогда закончилась схватка с бандитами.

Папа дослушал его рассказ, отдал маме ружье и сказал: «Приглядывай за ними», а сам взял ихнюю берданку и пошел на берег.

Вернулся он скоро и сказал:

– Собирайтесь. Выходим в море. На трофейном судне.

– А с ними что? – спросила мама про бандитов.

– Утопим, – сказал Алешка спокойно. – Без них будет лучше.

– Оставим здесь, в хижине, – решил папа. – Потом их участковый заберет.

– Еще чего! – возмутился Алешка. – В хижине! Я для них, что ли, все руки исколол?.

.

Сборы были недолги. Собирать-то особенно нечего. Поломанная сковородка, кастрюля да топор.

Папа отстегнул ремень с берданки и содрал веревки с двери. Перегнал бандитов в хижину, из которой Алешка мстительно выкинул весь лапник, и связал им ноги.

– Эй, мужик, – сказал папе Голландец из темноты хижины, – а ты жестокий…

– Я обидчивый, – передразнил его папа.

– Оставляешь нас здесь на погибель…

– Ах, как жаль, – сказал папа.

– Право, я буду сожалеть об этом всю жизнь, – добавила мама.

– А я – нет, – непримиримо отрезал Алешка.

И папа брезгливо швырнул в хижину грязное черное одеяло. Потом закатал в брезент нехитрое семейное имущество, загасил костер и повел маму и Алешку на берег, где стояла бандитская моторка. Которую Филин угнал в Поселке. И замазал название смолой.

Быстро погрузились. Папа оттолкнулся от берега, рванул заводной шнур, мотор взревел, и лодка, послушно сделав разворот, легла курсом на Горячую скалу.