Скелеты в тумане

Я заметил, что каждый из нас, несмотря на утренний голод, старается откусывать кусочки поменьше, чтобы побольше досталось остальным. И опять подумал, что мы не пропадем. С такой заботой друг о друге.

После скудного завтрака папа приложил руку ко лбу и сказал:

– Так. Что мы имеем?

И сам ответил:"

"– Мы имеем небольшой остров, где кормится дичь, и большое море, где плавает рыба. Чтобы добывать дичь, у нас есть ружье, а чтобы ловить рыбу, у нас…

– …Ничего нет, – вставила мама. – Ни сетей, ни удочек.

Папа рассердился, что его перебивают:

– А вот я как раз подумал, – пригрозил он, – не обрезать ли нам твои прекрасные длинные волосы, чтобы сплести из них леску?

Мама немного отодвинулась от него и тихо проворчала в сторону:

– Еще бы, из твоей-то лысины много не сплетешь.

Алешка было хихикнул, но папа и его достал:

– А ну-ка, запасливый наш, вытряхивай свой рюкзак.

– А что там такого есть? – заныл Алешка. – Ничего там такого и нет.

– Давай, давай, не жадничай.

У Алешки от возмущения вздыбился на макушке хохолок и изо всех сил распахнулись глаза – мол, ерунду в запасе не держим, только самое ценное. И он с оскорбленным видом вывалил на брезент все, что было в его рюкзачке. В том числе и таинственный бумажный сверток. Судя по всему, в нем была какая-то небольшая коробка. А судя по весу – что-то довольно тяжелое.

– Это что здесь? – спросил я.

– Это частная собственность, – отрезал Алешка в лучших демократических традициях и, выхватив сверток из моих рук, снова упрятал его на дно рюкзачка.

Но папа выхватил жадной рукой из кучи Лешкиного барахла (прямо как кусок золота) медную монетку и две английские булавки, подумал, прикинул и, несмотря на протестующий Алешкин визг, выдернул из его рюкзачка шнуровку.

– Все, ребята, удочки у нас есть, – сказал он. – Чтоб наловили сегодня рыбы на три дня!

– Почему только на три? – с интересом спросила мама.

– Думаю, не позже чем через три дня нас выручат. Я просил Акимыча сообщить о наших делах участковому.