Скромница для злодея

Фелисити положила обтянутую перчаткой руку между ними. Он взял ее, положил себе на колени, поражаясь тому, как луна превращает атлас в серебро.

И ответил он серебряной нити, волшебным образом соткавшейся в темноте, которую он любил и ненавидел:

– Мы родились в один день.

Удар сердца.

– Как такое…

Он медленно водил пальцами по перчатке. Вверх и вниз, словно молился.

– У разных женщин.

Ее пальцы дрогнули под его прикосновениями. Под его словами.

– Но у одного мужчины.

– Только не Грейс.

– Грейс, – повторила она, наморщив лоб.

Он кивнул.

– У нее другой отец. Возможно, поэтому она умнее всех нас, остальных. – Его пальцы нашли на перчатке пуговки и принялись их расстегивать. Они вместе смотрели, как появляется обнаженная кожа, затем Фелисити произнесла:

– Мне казалось, ты говорил, что не знаешь своего отца.

– Я сказал, что мой отец не пожелал признать меня, когда умерла моя мать.

– Но позже?..

Он кивнул, не желая смотреть ей в лицо, а вместо этого начал снимать атласную перчатку долгим, медленным движением, от которого рот его наполнился слюной.

– Позже мы стали полезными. – Он помолчал. – Когда он понял, что Грейс – единственный наследник, которого он может получить.

Фелисити покачала головой.

– Я не понимаю. Она же не была его дочерью.

– Однако он был женат на ее матери. И хотел признать ее своей, так отчаянно жаждал наследника.

«Наследник означает…»

– Он имел титул.

Дьявол кивнул.

Ей потребовались все силы, чтобы не спросить, о каком титуле идет речь.

– Но… у него были сыновья. Почему не подождать? Не попробовать еще раз? Чтобы получить законного?

– Это было невозможно. Больше не родилось ни одного.

Фелисити растерялась.

– Почему?

У нее самая прекрасная кожа на свете. Дьявол перевернул ее руку ладонью вверх и начал описывать на ней круги.

– Потому что он не мог зачать наследников после того, как мать Грейс в него выстрелила.

Ее глаза широко распахнулись.

– Выстрелила куда?

Он не смотрел на нее.

– В место, из-за раны в котором стало невозможно зачать наследников.

Она открыла рот. Закрыла.

– Значит, он остался с девочкой. Без наследника.

– Большинство мужчин сдались бы, – сказал он. – Позволили роду оборваться. Передали бы титул какому-нибудь дальнему кузену. Но мой отец отчаянно желал потомка.

Ее ладонь сомкнулась вокруг его пальцев, пленив их теплом, заставив его желать, чтобы она осталась с ним навсегда, прогоняя холод прочь.

– Ты и Зверь.

Он кивнул.

– Уит.