Скажи пчелам, что меня больше нет

Лицо у него раскраснелось — застенчивый Бобби не был оратором, — однако стоял он прямо и уверенно протянул руку Сильвии, бледной, но державшейся с достоинством. Она встала, взяла его за руку и сама повернулась к собравшимся.

— Как сказал Роберт, мы благодарим вас за то, что пришли, — просто сказала она.

— Я не делал такого раньше, — признался Бобби. — Возможно, тебе придется мне подсказывать.

— Это несложно, — ободрила его Пейшенс Хардман.

— Конечно, — подтвердила Пруденс. — Ты просто должен сказать, что берешь ее в жены.

— Да, и еще — что обещаешь кормить ее… то есть нас, так? — вставила Пейшенс. — И защищать?"

"— Возможно, — с сомнением согласилась Пруденс. — Но он не обязан это говорить. Достаточно «Я беру тебя в жены». Правда же, мама?

Сильвия крепко зажмурила глаза и залилась краской, как и ее будущий муж.

— Девочки, — пробормотала она. — Ради бога.

Когда смешки среди гостей стихли, Бобби и Сильвия с пылающими лицами посмотрели друг на друга, отвели глаза и снова встретились взглядами.

— Все в порядке, па. — Обернувшись, он подозвал к себе младших братьев, которые кое-как заняли место рядом. Затем Эйдан поманил девочек Хардман — те вопросительно переглянулись и, придя к молчаливому соглашению, тоже встали.

— Мы поженимся на вас, — твердо сказал Эйдан девочкам. — Все мы женимся на всех вас.

— Согласны! — просияв, хором ответили Пейшенс и Пруденс. Пейшенс наклонилась и зашептала на ухо Честити. Малышка, повернув ангельское сияющее личико к Робу, громко сказала: «Согасна!», затем проковыляла к нему и обхватила вокруг талии. «Поселуй меня!» — добавила она и, встав на цыпочки, запечатлела звучное «Мва!» на его щеке.

Потребовалось некоторое время, чтобы восстановить порядок.

Наполовину зажившая грудина ужасно болела, однако Джейми был не единственным из гостей, кто смеялся до слез.

* * *Все спустились к Новому дому, где мы, прежде чем отправиться в Дом собраний, уже распаковали принесенные женщинами корзины и на скорую руку накрыли свадебный стол.