Скажи пчелам, что меня больше нет

Британцы схватили его и действительно приговорили к смерти. Однако потом помиловали, хотя и упекли в плавучую тюрьму на Гудзоне, где полтора года заставляли учить английскому гессенских солдат. — Дэннис отхлебнул пива. — Вряд ли они знали, что он призывал их всех дезертировать, что в конце концов многие из них и сделали.

— Я знаю, — сухо сказал Уильям.

Шайка гессенских дезертиров пыталась убить его при Монмуте — и почти преуспела. Если бы злополучный шотландский кузен не нашел его на дне оврага с проломленным черепом… Впрочем, сейчас не об этом речь.

— Упорный малый, — продолжил он. — Итак, теперь Соломон здесь. И раз уж поблизости нет ни одного гессенца, которого можно было бы подбить на побег, полагаю, он вернулся к своим финансовым махинациям?

— Насколько мне известно, — беззаботно отозвался Дэннис. — Слышал, он на короткой ноге с генералом Вашингтоном.

— Рад за него, — коротко сказал Уильям. — А что насчет тебя? Судя по тому, что ты сидишь здесь и рассказываешь мне все это, могу я заключить, что и ты теперь закадычный друг мистера Вашингтона?

По правде говоря, Уильям уже ничему не удивился бы.

Дэннис вынул носовой платок и изящно промокнул губы.

— Не столько я, сколько мой отчим. Мистер Айзекс — хороший друг мистера Соломона. Он разделяет как его политические взгляды, так и финансовое чутье.

— Вот как? — поднял брови Уильям. — Разве ты не говорил, что твой отчим умер и поэтому ты убрал «Айзекс» из своей фамилии?

— Разве? — Дэннис задумался.

Уильяма болезненно задело осознание того факта, что он сам, похоже, не знал, с кем имеет дело.

— Выходит… ты стал перебежчиком, даже не удосужившись вывернуть наизнанку мундир, так сказать?

— Я бы предпочел термин «интриган», Уильям, но что значит слово? Когда мне было пятнадцать или около того, я начал работать с отчимом, изучая мир финансов и политики.

— Хотя иногда — прибыльное?

Нечто вроде недовольства промелькнуло под маской безмятежности на лице Дэнниса, однако он тут же с достоинством овладел собой.

— К твоему сведению, мой настоящий отец был солдатом и оставил мне приличную сумму с условием, что деньги пойдут на покупку офицерского патента… если родится мальчик, разумеется. Он умер до моего рождения.