Скажи пчелам, что меня больше нет

На крыльце, помимо Матушки Харриет, стояло еще пять женщин: Дорис Хэллам, Молли Адэр, Фиона Лесли, Энни Макфарленд и Грейси Макнил. Все они были женами или матерями изгнанных арендаторов, так что цель визита не вызывала сомнений. Просительницы привели с собой около двадцати отмытых до блеска ребятишек — от десятилетних девочек с аккуратно заплетенными косами до цепляющихся за юбки малышей и младенцев на руках. Запах щелочного мыла, облаком окутывающий детей, казался почти осязаемым.

Когда я вошла в кабинет, Джейми сидел за столом с пером в руке.

— Это те, кто я думаю?

— Да, — кивнула я. — Пятеро из них. С детьми. Хотят с тобой поговорить.

Джейми пробурчал что-то на гэльском, устало провел руками по лицу и распрямил плечи.

— Хорошо. Впусти их.

Харриет Макилхенни вошла с высоко поднятой головой, плотно сжатыми зубами и дрожащим подбородком. Дойдя до стола, она резко остановилась и с глухим стуком бухнулась перед Джейми на колени.

— Мы пришли молить вас о прощении, лэрд. — Харриет поклонилась так низко, что казалось, она разговаривает с полом. — Не для себя — для наших детей.

— Вас мужья надоумили? — строго спросил Джейми. — Встаньте, бога ради.

— Нет, лэрд. — Харриет медленно поднялась. Ее ладони были так плотно прижаты друг к другу, что ногти и костяшки пальцев побелели. — Мужья запретили нам к вам приходить.

Джейми выразил отвращение своим излюбленным шотландским фырканьем.

— Ваши мужья дураки и трусы и должны заплатить за свою глупость. Они знали, чем рискуют, когда решили поставить на Каннингема.

— Какой игрок станет думать о проигрыше, лэрд?"

"Джейми открыл было рот, однако тут же закрыл его, так и не найдя, что возразить на остроумное замечание.

— Ммхм, — промычал он, сверля ее глазами. — Ладно. Допустим. Как бы там ни было, я сказал свое слово и не отступлюсь. Эти мужчины изгнаны за дело. Подозреваю, их предпочтения с тех пор не изменились и уже вряд ли изменятся.

— Все так… — В голосе Харриет звучало искреннее сожаление. Она опустила седую голову в чепце.