Скажи пчелам, что меня больше нет

А в передней части пояса, под масонским фартуком, Джейми припрятал sgian dubh. На всякий случай.

— Ciamar a tha thu, a Mhaighister[277]. — Хирам Кромби выглядел по обыкновению угрюмым, и Джейми это успокоило. Хирам был совершенно не способен на притворство — если бы он знал о предстоящей заварушке, то предпочел бы остаться дома.

— Gu math agus a leithid dhut fhein, — кивнул Джейми. «Спасибо, хорошо. Надеюсь, ты тоже».

— Мы можем поговорить после собрания? — спросил Хирам, по-прежнему на гэльском.

— Конечно, — ответил Джейми на том же языке.

Несколько арендаторов, не владеющих гэльским, покосились в их сторону. С подозрением, как ему показалось.

— Полагаю, речь пойдет о твоем маленьком братишке? — Джейми перешел на английский и с удовольствием отметил, что губы Хирама дрогнули в подобии улыбки. Старину Кромби явно позабавило, что долговязого Сайруса Высокое Дерево назвали маленьким братишкой.

— Да.

— Хорошо, — любезно согласился Джейми, стараясь не обращать внимания на бешено колотившееся сердце.

Кромби мотнул головой.

— Это не связано с девчушкой, — сказал он и зашел в Дом собраний вместе с остальными родственниками и друзьями.

Наконец явился Каннингем с обоими лейтенантами, одетыми в повседневную форму. Сам он облачился в льняные бриджи, светло-серый сюртук и армейскую фетровую шляпу для защиты от дождя. Очевидно, не хотел выделяться.

Появившись в широкой полосе света, падающего из распахнутой двери, Каннингем увидел Джейми и поклонился.

— Досточтимый Мастер.

— Капитан. — Склонившись в ответном поклоне, Джейми чувствовал в ушах неистовое биение сердца.

Так, значит, перчатка брошена? Джейми вдруг представил, как они сходятся на дуэли — в килтах, треуголках и масонских фартуках. Какое бы выбрать оружие? Может, сабли?

— Dèan ullachadh, mo charaidean, — сказал он стоящим рядом парням. «Приготовьтесь, друзья».

Собрание прошло неплохо — с виду.