Скажи пчелам, что меня больше нет

Однако еще больше индейцу не терпелось получить свой портрет.

— Все будет в порядке. — Уильям хлопнул Синнамона по плечу и наклонился, чтобы снова затянуть подпругу. — Когда доберусь до Вирджинии, уже наступит зима. Армии не воюют зимой. Уж я-то знаю.

— Да, imbecile[265], — мягко ответил Синнамон. — Я тоже знаю. Разве не ты говорил, что в прошлый раз немецкий дезертир ударил тебя по голове и сбросил в овраг, где ты бы умер, не приди на выручку твой шотландский кузен, которого ты ненавидишь?

— Я не ненавижу Йена Мюррея, — сказал Уильям с прохладцей в голосе.

— За это и ненавидишь, — как ни в чем не бывало изрек Синнамон и протянул Уильяму свой лучший нож в расшитых бисером ножнах. — И еще за то, что хочешь его жену. Не говори мне, что все будет в порядке. Я видел, в какие неприятности ты попадаешь даже со мной. Буду ставить свечку Пресвятой Богородице каждый день, пока ты не вернешься со своей кузиной.

— Merci beaucoup[266], — с утонченным сарказмом произнес Уильям.

Но благодарность его была искренней, и Синнамон расплылся в улыбке.

— Ты взял теплый плащ? И шерстяные панталоны, чтобы не отморозить яйца?

— Следи за своими яйцами, — посоветовал Уильям, ставя ногу в стремя. — И смотри, слушайся мою сестру.

Синнамон распахнул глаза и перекрестился.

— Думаешь, я посмел бы поступить иначе? Это грозная женщина. Красивая, — поразмыслив, добавил он, — но большая и опасная.

Рассмеявшись, Уильям заткнул нож за пояс, похлопал по нему и взял поводья.

— И поделом тебе, болван. Adieu![267]

Синнамон покачал головой.

— Au revoir, — поправил он рассудительно. — Et bon voyage![268]

102

Ветра зимы

Не считая нескольких коротких ливней и одного дождливого дня, погода благоприятствовала; дороги были в приличном состоянии. А вот что касается армий…

Задача Уильяма заключалась в том, чтобы вернуть Дотти домой.