Скажи пчелам, что меня больше нет

"

"Один из самых уважаемых командиров американской кавалерии пал в бою, и генерал Линкольн желал бы иметь какую-нибудь вещь на память о генерале Пулавском. Друг Роджер даровал утешение друзьям погибшего и услышал сетования генерала Линкольна на то, что ему нечего оставить в память о погибшем. Поскольку ты находишься неподалеку, он предположил, что ты согласишься прийти и нарисовать упомянутого джентльмена перед его похоронами».

К этому моменту изумление начало брать верх над потрясением, и Брианна задышала медленнее.

Пулавский. Фамилия вроде знакомая: наверняка она слышала ее в школе. Европейский доброволец, разделявший идеи американцев. Кажется, в Нью-Йорке в его честь даже что-то названо. И вот теперь — сегодня, а не двести лет назад — он умер.

Бри вспомнила о присутствии Анджелины, Хенрике и молодого солдата — все они смотрели на нее с разной степенью заинтересованности и беспокойства.

— Все в порядке, — сказала она дрогнувшим голосом, откашлялась и тряхнула головой в попытке избавиться от головокружения. — Все в порядке, — повторила она уже тверже. — С мужем все хорошо.

— О-ох… — На лице Анджелины проступило облегчение, и она всплеснула руками. — Ох, я так рада, миссис Маккензи!

За спиной девушки Хенрике торжественно перекрестилась, страх исчез из ее глаз. Солдат кашлянул.

— Да, мэм, — начал он извиняющимся тоном. — Я должен был сказать сразу.

— Ничего, — успокоила Бри.

Она взяла относительно чистую тряпку, чтобы вытереть вспотевшие ладони, затем аккуратно сложила записку и сунула в карман. Сердце билось ровно, голова снова заработала.

— Миссис Брамби… Анджелина… Мне нужно пойти с этим джентльменом. Всего на несколько часов, — быстро добавила она, увидев, как в больших карих глазах Анджелины снова вспыхнула тревога. — Это просьба моего мужа; я должна сделать для него кое-что срочное. Но я постараюсь вернуться как можно скорее.

Она извиняющимся взглядом посмотрела на Хенрике — экономка энергично закивала.

— Ja, я присмотрю за ними. Я… — Ее прервал стук медного дверного молотка, и она резко обернулась: — Ах! Mein Gott!

Хенрике решительным шагом вышла из мастерской, бормоча под нос. Брианна не смогла разобрать, что именно, но, судя по всему, нечто в духе: «Час от часу не легче…»

— Я попрошу кухарку положить вам с собой еды.