Скажи пчелам, что меня больше нет

 — Ты же не хочешь умереть от столбняка?

— А если бы я сказал «да»? Что бы ты сделала, саксоночка?

— То же самое, что делаю сейчас. Хочешь ты или нет, я этого не допущу."

"— Так зачем спрашиваешь? — Джейми отклонился назад, опершись на ладони и вытянув ногу. Затем взглянул на дочь. — Фанни — сирота. Твой брат взял девчушку под свою защиту.

Бри на мгновение застыла с непроницаемым выражением лица. Выглядело довольно забавно.

— Мой брат?.. Уилли? — настороженно спросила она.

— Насколько мне известно, другого у тебя нет.

Он закрыл глаза — то ли от нежелания лицезреть манипуляции с ногой (я немного расширила рану, очищая ее скальпелем; травма не представляла угрозу для жизни, но когти медведя оставили на голени глубокий порез, так что я вовсе не шутила насчет столбняка), то ли чтобы дать Бри возможность переварить информацию.

Дочь посмотрела на него, склонив голову к плечу.

— Так значит… — медленно произнесла она, — Уилли знает, что ты его настоящий отец?

Джейми поморщился, не открывая глаз.

— Знает.

— Очевидно, он от новости не в восторге. — Брианна усмехнулась уголком губ, однако в ее глазах и голосе читалось сочувствие.

— Скорее всего.

— Но это пока, — пробормотала я, смывая кровь с большой берцовой кости.

Джейми фыркнул. Бри издала более женственную версию того же звука и отправилась за виски. Когда она удалилась, Джейми открыл глаза.

— Долго еще, саксоночка?

Я заметила, что его руки дрожат от напряжения — он оперся на ладони, борясь с дикой усталостью.

— Почти готово, — успокоила я мужа, ласково коснувшись его пальцев. — Только наложу повязку, а затем тебе придется немного полежать с приподнятой ногой.

— Смотри не усни, па! — Брианна протянула ему флягу. — Сегодня к нам на ужин придут Йен с Рэйчел и тетя Дженни. — Она поцеловала отца в лоб. — А насчет Уилли не беспокойся. Он все поймет.

— Ладно. Надеюсь, мне не придется ждать до скончания дней. — Джейми криво усмехнулся собственной шутке и приветственно поднял флягу.

* * *Я прогнала Джейми с солнца, несмотря на его бурные протесты, и заставила лечь в тени «хирургической», подложив ему под голову свернутый фартук.

— Ты небось ничего не ел с самого завтрака? — спросила я, укладывая раненую конечность на вытащенное из поленницы бревно.

— Ну почему же? — спокойно ответил он. — Эми Хиггинс передала с Брианной лепешки и сыр. Мы перекусили, пока ждали, когда медведь уйдет.