Скажи пчелам, что меня больше нет

 — Бог знает, где Мурта их взял… — С легким стуком она пересыпала четки из одной руки в другую. — Хотя слова на медальоне французские.

— Мурта? — Джейми взглянул на четки и чуть нахмурился. — Но па наверняка знал о его чувствах к маме.

Дженни кивнула, водя большим пальцем по распятию и прекрасно вылепленному изувеченному телу Христа. Откуда-то из кленовой рощи донесся слабый клич дятла.

— Я подумала о том же: зачем ему посылать Мурту с таким поручением? Па сказал, что и не собирался; просто сообщил Мурте о своем замысле.

— Боже, как я скучаю по старому пройдохе, — порывисто сказал Джейми.

Взглянув на него, Дженни печально улыбнулась.

— Я тоже. Иногда гадаю, с ними ли он сейчас… с мамой и папой.

Эта мысль поразила Джейми — ему такое никогда не приходило на ум. Он рассмеялся и покачал головой.

— Ну, в таком случае, полагаю, он счастлив.

— Надеюсь, ты прав, — сказала Дженни, посерьезнев. — Мне всегда хотелось, чтобы он покоился вместе с ними — с семьей — в Лаллиброхе.

Джейми кивнул, ощутив внезапное стеснение в горле. Мурту, павшего в битве при Каллодене, сожгли и зарыли в какой-то безымянной яме на глухой пустоши, где его кости смешались с другими. И нет пирамиды из камней, куда те, кто его любил, могли бы прийти и оставить камень.

Дженни положила на руку брата ладонь — тепло проникло сквозь ткань его рукава.

— Не бери в голову, a bràthair, — тихо сказала она. — Он умер достойной смертью, и ты был с ним до конца.

— Откуда ты знаешь, что это была достойная смерть? — в порыве чувств излишне резко бросил Джейми.

Дженни на миг прищурилась, затем ее лицо снова приняло спокойное выражение.

— Ты сам говорил, дурачина, — сухо произнесла она. — Несколько раз. Неужели не помнишь?

Какое-то время Джейми в замешательстве смотрел на нее.

— Я говорил? Когда? Я даже не знаю, что произошло.

Теперь пришла ее очередь удивляться.

— Ты забыл? — Она сдвинула брови. — Ну… вообще-то, да, ты бредил в лихорадке целых десять дней, когда тебя привезли домой. Мы с Йеном по очереди сидели с тобой — в основном чтобы доктор не отнял тебе ногу. Можешь благодарить Йена за то, что она все еще с тобой, — добавила Дженни, кивнув на его левую ногу.