Скажи пчелам, что меня больше нет

Я посмотрела на Джейми за разъяснениями, однако он лишь качнул головой и приподнял бровь. Значит, тоже их не знает.

— Ты пришла пешком, девочка? — спросил он и, когда та кивнула, поинтересовался: — Когда ты вышла из дома, солнце еще светило?

Агнес покачала головой.

— Нет, сэр. Уже стемнело, все легли спать. Затем внезапно у мамы начались боли и… — Она снова сглотнула, на глазах выступили слезы.

— А луна? — продолжил Джейми, как будто ничего не случилось. — Она была высоко, когда ты отправилась за помощью?

Его деловой тон немного успокоил девочку, и та, громко вздохнув, сглотнула и кивнула.

— Высоко, сэр. В двух ладонях над краем земли.

— Какой поэтичный оборот. — Я улыбнулась ей.

Фанни принесла мою старую садовую шаль — потрепанную и с дырками, зато из хорошей толстой шерсти. Я кивком поблагодарила ее, взяла шаль и обернула вокруг плеч гостьи.

Джейми вышел на крыльцо — очевидно, посмотреть, где луна сейчас. Вернувшись, он кивнул мне.

— Храбрая девчушка бродила одна по темноте около трех часов, саксоночка.

Девушка озадаченно нахмурила лоб (что он имеет в виду под «приличной»?), потом неуверенно кивнула.

— Тропа есть, — сказала она, переводя взгляд с Джейми на меня в надежде, что этого будет достаточно.

— Возьми Кларенса, — обратился ко мне Джейми поверх ее головы. — Луна довольно яркая. Я поеду с тобой.

«И лучше бы нам поторопиться», — говорило выражение его лица.

Пожалуй, он был прав.

* * *Разбуженного посреди ночи Кларенса не слишком обрадовала перспектива везти двоих седоков, пускай даже одним из них была щупленькая девочка. Раздраженно пыхтя и фыркая, он едва переставлял ноги и надувал бока всякий раз, когда я поторапливала его пятками. Джейми ехал на Миранде — огромной кобыле Фанни с флегматичным дружелюбным нравом и достаточно крепкой, чтобы выдержать его вес. Ее тоже не очень прельщала ночная экспедиция, однако она покорно брела средь осин, лиственниц, тополей и пихт вверх по крутой узкой тропе, ведущей к самой высокой точке Риджа.

Кларенс хоть и следовал за ней, чтобы не отстать, никуда не торопился. Я то и дело теряла из виду очертания лошади и всадника, а вместе с ними и всякое представление о том, где находится тропа. Я недоумевала, как девушка добралась до нас сквозь тьму и заросли ежевики: она пропиталась запахом леса, ноги и руки были в царапинах, а в волосах запутались листья и хвоя.