Скажи пчелам, что меня больше нет

Но он может и рассосаться, прежде чем попадет в кровоток. В противном случае…

— Занавес? — Бри сделала огромный глоток. Сразу после приступа она была бледная как рыбье брюшко и сейчас выглядела не лучше. — Или жить в состоянии овоща, молча пуская слюни, а родным придется кормить меня, возить на каталке и подтирать мне зад?

— Вряд ли это случится.

Попытка развеять ее опасения не увенчалась успехом. Я отчетливо представляла себе ужасающие последствия подобного сценария. Брианна, естественно, думала о том же. Хотя сердечный приступ может оказать гораздо более разрушительное воздействие и даже привести к смерти.

— Ты можешь меня вылечить? — Выпрямив спину, она плотно сжала губы и перевела взгляд на увесистый томик нового «Справочника Мерка». Я вручила ей книгу.

— Не уверена, — ответила я. — Почитай сама.

Нахмурившись, Бри принялась лихорадочно листать страницы.

Особых надежд я не питала, прекрасно зная, что собой представляет мерцательная аритмия: периодические сбои в электрической системе сердца.

— Видишь ли… Можно купировать серьезный приступ, который длится несколько дней.

— Дней?! — выпалила Бри, округлив глаза.

Я сделала успокаивающий жест рукой.

— У тебя другой вид аритмии, — заверила я. Хотя ситуация может запросто усугубиться. — Более легкая форма, которая проявляется редкими, мимолетными приступами и может со временем сойти на нет.

Господи, пусть так и будет!

— Что касается серьезных приступов, в шестидесятые их обычно лечили электрошоком, прикладывая электроды к груди.

В большинстве случаев.

— По понятным причинам мы не можем воспользоваться этим методом здесь, — сказала Бри, окинув хирургическую оценивающим взглядом.

— Нет. Но повторяю еще раз: у тебя не настолько запущенный случай. Так что электрошок не понадобится.

При воспоминании о кардиоверсии во рту пересохло.

— Нашла что-нибудь полезное?

— Нет. — Бри захлопнула книгу. Я догадывалась, что творится у дочки в душе, хотя она и старалась не подавать вида.