Скажи пчелам, что меня больше нет

Только это не то, что ты думаешь…

Брианна поперхнулась и зашлась в кашле, будто только что пыталась целиком заглотить плод азимины. Как назло, именно в эту секунду мимо окон шли Джейми и Шон Макхью. Мужчины о чем-то беседовали, задрав головы: Джейми показывал рукой на каркас верхнего этажа. Услышав кашель, он удивленно повернул голову и заметил нас.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Я торопливо похлопала дочку по спине и махнула Джейми рукой — мол, все в порядке. Нахмурившись, он ненадолго отвлекся на Макхью, который о чем-то спросил.

— Иисус твою Рузвельт Христос, — пробормотала я себе под нос. Брианна сдавленно хихикнула.

— Что с малышкой? — Джейми сунул голову в окно и кивнул подбородком на дочь, которая сидела на табурете, хватая воздух ртом.

— Я… все хорошо, — прохрипела Бри. — Просто поперхнулась… — Она слабо махнула в сторону кружки, стоявшей на аптекарском столе в окружении высушенных трав и глиняной посуды.

Джейми вскинул бровь, однако ничего не сказал и повернулся ко мне.

— Можешь подняться? Джорди шарахнул по ноге молотком. Уверяет, что пустяки, но, по-моему, он все же сломал себе палец.

Мне было дурно, будто я только что пробежала целую милю на полный желудок."

"— Хорошо. — Вытерев вспотевшие ладони о фартук, я обернулась через плечо. — Бри, я мигом.

Ее лицо уже не выглядело таким красным.

— Угу. — Она кашлянула и сделала глубокий вдох. — Смотри не свались с крыши.

* * *Брианна внимательно разглядывала набросок интерьера будущей школы, но вместо окон и скамеек видела перед глазами — со смешанным чувством ужаса и любопытства — собственную мать в постели с лордом Джоном.

— Как такое могло случиться? — спросила она у рисунка. Вновь положила его на стол и глянула в окно. Теперь там никто не маячил, и взору открывался вид на длинный склон холма, поросший цветущей травой и редкими кустами кизила.

Да и отцу, раз уж на то пошло. Понятно, почему он не хочет, чтобы мама писала лорду Грею. Несмотря на смятение, она невольно хихикнула, прикрыв рот ладонью.

Мне в самом деле нравятся женщины, — с горечью бросил он однажды в сердцах. — Я ими восхищаюсь и уважаю их. А к некоторым представительницам прекрасного пола даже испытываю искреннюю привязанность — твоя мать в их числе.